Великая Россия и Северо-западная конфедерация уже несколько столетий ведут; беспощадную, космическую войну! Зона конфликта все расширяется, охватывая новые галактики, вовлекая в бойню сотни других цивилизаций! Кто победит и когда окончиться длящеесе уже тысячу лет безумие?
Авторы: Рыбаченко Олег Павлович
– Дорогие гости, меня зовут Марк де Садом. Я приглашаю вас на завтрак.
Стол у герцога был роскошен. На золотых вертелах жарились кабаны, лоси, косули, зайцы. Это был не пир, а всего лишь завтрак, но им можно было накормить роту отощавших солдат.
– Знатный пир будет вечером – в честь поимки бунтовщиков. Возможно, мои гости не в курсе, но не давно началось восстание под предводительством Вали Червонного. Вчера была стычка и часть бунтовщиков попала в плен. Скоро их введут в город, предлагаю вам посмотреть это зрелище.
– С удовольствием, – сказала Аплита.
– Будет интересно. – Поддержала Вега.
Покончив с едой, девушки поднялись на веранду. Слуги принесли им мороженого в шоколаде и с медом. С удовольствием его, поев, Аплита и Вега продолжили не спешную беседу с супергерцогом. Разговор проходил в непринужденной атмосфере обе стороны были весело, особенно, после того как попробовали вина. Затем спустились с балкона, их усадили наподобие трехгорбых верблюдов и повезли на центральную площадь. Улица, по которой они ехали, была уложена красным кирпичом. Многочисленные солдаты выстроились в каре, в руках у них были тяжелые мушкеты. Послышался трубный гул, это подняли ворота. Заиграл оркестр.
– Их уже ведут. Эти мерзавцы получат по заслугам.
Трубы снова провыли, и на площадь выползли четыре исполинские ящерицы. У них на спинах сидели солдаты с двумя небольшими пушками на каждой рептилии. Звери неторопливо перебирали лапами. По красным кирпичам проскакало три сотни всадников с пиками. На площадь въехала телега с клеткой. Везли телегу четыре упитанных коня. За решеткой был виден привязанный полуобнаженный человек, два палача с плетьми время от времени били его.
Позади телеги болталась цепь. В кандалах бежал мускулистый полуголый мальчишка, его подгоняли ударами кнута. Дальше понуро следовали скованные цепью заключенные. Их было около полусотни. Окруженные всадниками, которые время от времени доставали их ударами копий.
– Видите, что бывает с теми, кто противится государственной власти. Вот это!
– Правая рука Вали Червового, Маара Туз. А тот прикованный малек – просто зверь. Зарубил десяток солдат, прежде чем мы его скрутили.
Аплита всмотрелась в мальчишку внимательней. Лицо у ребенка было разбито, волосы в крови, плечо рассечено, тело в синяках и ссадинах. Однако, не было никаких сомнений – заключенный мальчишка был Алексом. По изменившемуся лицу Аплиты Петр все понял. Он подошел и крепко пожал ей руку.
– Держи себя в руках. Иначе мы не сможем его вызволить.
– Казнят их не сразу. Сначала палачи выведают все тайны повстанцев, и лишь затем их ожидает жестокая смерть.
Мысль о том, что Алекса подвергнут тяжелым пыткам, не радовала Аплиту, но это – хоть какая-то отсрочка приговора. Ее мозг работал с лихорадочной быстротой. Надо обеспечить побег Алексу, но как? Если они ринутся в бой, тысячи солдат с мушкетами убьют их. Тут нужна хитрость.
Среди повстанцев было много детей, их всех ждала суровая участь. На лице герцога читалось лишь холодная отстраненность. Аплита полушепотом спросила Марка де Садома:
– Неужели эти маленькие дети тоже сражались в армии повстанцев?
– Не все, конечно. – Лениво ответил герцог. – Некоторые из них были связными, другие разведчиками, а многие просто детьми восставших. После того как они узнают, что их потомки пойманы и подвергаются мучениям, им ничего иного не останется, как сдаться в плен.
– А после этого детей отпустят? – С надеждой в голосе спросила Аплита.
– Конечно, нет. Зачем нам нужны лишние свидетели? Мы их повесим, а трупы закопаем в ров.
– А если им все равно грозит смерть, сдадутся ли их родители?
– Ну, во-первых, родители не знают, что их потомков равно ждет смерть. В своем указе мы обязуемся их освободить. А во-вторых, после тех мучений, которым мы их подвергнем, дети будут только рады избавлению, уснув в объятьях нежной смерти.
– Но разве это не бесчеловечно – убивать беззащитных малышей? – Чуть ли не простонала Аплита.
– Наоборот, это гуманно и справедливо. Они ведь еще не успели согрешить, а многих мы просто сожжем на кострах, и их души, очищенные огнем и болью, вознесутся на небо.
