Лучшей кандидатурой для этой роли компьютер признал Юрия Попова. Этот мужик уже десять лет воевал, а до этого учился в театральном училище, так что он мог вполне естественно разыграть генерала.
Его сразу вызвали к сверхмаршалу.
— Здравия желаю ваше высокопревосходительство! — Гаркнул он.
— Вольно! Готов ли ты пожертвовать своей жизнью ради Родины.
— За Великую Россию я готов умереть тысячу раз!
— Тогда слушай, тебе предстоит разыграть следующую роль. — Максим Трошев принялся терпеливо объяснять задание.
Выслушав, Юрий гаркнул.
— Будет исполнено товарищ сверхмаршал. Спою свою прощальную песню как по нотам, кроме того, мне смертельно надоело ходить в сержантах.
— Я своей власть присваиваю тебе звание старшего лейтенанта. А после смерти станешь абсолютным героем России и генерал-майором.
— А нельзя ли сразу стать капитаном, чтобы легче было умирать.
— Можно, тем более, неизвестно может ты, и сумеешь спастись. Вот мой приказ, ты уже капитан.
Юрий улыбнулся, поклонился и в сопровождении охраны направился к катеру, надо было спешить, нельзя терять ни минуты. Впрочем, на несколько минут его все-таки задержали, нужно было произвести маленькую операцию на мозге.
Массивный кулак войск конфедерации, продвигался в направлении бывшей столицы галактики. Поэтому появление маленького катера, было неожиданным, его уже хотели накрыть одним залпом, как последовала лихорадочная передача.
— Я свой допустите меня к вашему командующему.
Конфедераты включили сканеры, а катеру подлетело несколько штурмовиков и два эсминца. Они внимательно отсканировал субмарину, затем, прихватив ее, поволокли на флагманский линкор. Маршал конфедерации Скотт Викухоль потягивал дорогое пиво, выгнанное из плодов маффго. Его терпкий вкус щекотал язык, а в голове шумело, и играла музыка. За внешней веселостью маршал скрывал тревогу, у него были все шансы не вернуться живым из последней авантюры. И хотя у тебя под крылом миллион кораблей, что могут они сделать там, где поражение потерпели двадцать миллионов! Эти русские умеют воевать. Поэтому сообщение о перебежчике доставило непередаваемую радость.
— Что русский сановник опять готов предать.
— Похоже на то. Бьет себя в грудь и называет генералом Генри Властовым.
— Не русский, тем лучше не люблю славян.
Сидящий рядом даг закинул в рот гусеницу и запил ее ромом. Его голос был шипящим.
