— Это вы мои красавицы, как вас изранили.
— А ты что делал, спал?
— Нет, но меня приняли за вашего слугу и во дворец не пустили, а я сам не хотел проливать много крови. А когда началась свалка, понял что без меня не обойтись. Не волнуйтесь, фехтованию меня обучали с младенчества.
— Я это знаю! Ты ведь из избранной тысячи. — Проговорилась Вега.
— А что такое избранная тысяча? — Спросила Аплита.
— Ну, это в Золотом Эльдорадо что-то вроде элиты. — Ладно, не отвлекайся надо рубиться сильнее.
Свежий Петр разуметься двигался на много быстрее, измученных девушек. Его мечи перерубали противников пополам, ссекая клинки. Постепенно солдаты герцога отступали и, хотя большинство узников, были истерзаны и изморены заключением, ненависть предавала им силы. Кроме того, в самом городе вспыхнул стихийный бунт. Многие люди были голодны, измучены деспотией и высокими налогами, но особенно сильно страдали невольники, они были главной взрывной массой восстания.
— Вот видишь, народ нас поддерживает. — Прокричал Петр.
Из узких коридоров бунт выплеснулся на поверхность. Мальчишка грозный Алекс сражался лучше любого взрослого, после каждого его удара кто-то падал. Петр в свою очередь действовал как настоящая машина смерти, а вот изможденные девушки стали отставать.
— А может, передохнем. — Предложила Вега.
— Нет, ты что! Без нас восстание может захлебнуться в собственной крови. Крепись Золотая. — Крикнула Аплита.
— В битве кровавой рубить мы старались! Падали, но поднимались! — Вега взбодрилась и рассекла очередного солдата. Глядя на нее, прибавила и Аплита. Девушки махали все интенсивнее и злее, казалось, открылось второе дыхание. Петр далеко вырвался вперед, два меча скрещивались над головой, и казалось, выбивали радугу. Тут-то Аплита и вспомнила про супергерцога.
— А где главный изверг?
Вега повернула залитое кровью, и потом лицо.
— Скорее всего, мертв, я передавила ему сонную артерию!
— Раз так-то не о чем беспокоиться видно схватка затянется, а нам придется перебить их всех.
Со всех сторон прибывали люди, они бежали, размахивая топорами, вилами, косами, с диким исступлением бросаясь на ненавистных сатрапов. Один здоровый как бык мужик взял в руки дубовую колоду размаху обрушил ее на двух ринувшихся наперерез всадников. Они слетели со шестиногих коней, железные латы грохнулись на булыжники, а из-за рта хлынула кровь.
