Честь и Родина. Трилогия

Великая Россия и Северо-западная конфедерация уже несколько столетий ведут; беспощадную, космическую войну! Зона конфликта все расширяется, охватывая новые галактики, вовлекая в бойню сотни других цивилизаций! Кто победит и когда окончиться длящеесе уже тысячу лет безумие?

Авторы: Рыбаченко Олег Павлович

Стоимость: 100.00
Один из спутников мальчишки хотел броситься на Янеша, но был удержан своим приятелем.

– Не стоит! Он в честном бою одолел самого Матфея Капицу. Да и некрасиво нам его бить, он ослаблен предыдущей схваткой.

Его напарник успокоился и кивнул.

– Слушай, а может, он тоже из избранных? Просто оделся так…
– Не исключено. Как тебя звать, рускатист?

Янешь тряхнул окровавленной головой.

– Это не рускатэ, а рускидо-галактик. А зовут меня Янешь Ковальский.
– А меня Андрей Марусьбол. – Представитель избранной тысячи протянул ему руку. Янешь пожал ее.
– Александр Бялика. – С хмурым видом пожал руку второй парнишка. – А насчет рускидо-галактик, то это направление слишком сложное и, пожалуй, пацифистское. Рускатэ – настоящее искусство войны.
– Я не пацифист, но ваш приятель лежит без сознания, а, значит, Рускидо не хуже рускатэ, – возразил Янешь.
– Ладно, расскажи лучше о себе.
Дальнейшая беседа проходила довольно мирно, хотя сломанные ребра и мешали говорить. Янешь подробно рассказал о последних событиях.
– Потрясно! Скоро конфедерация бросится на штурм столицы. Постреляем.

Более спокойный мальчишка из избранной тысячи процедил:

– Ничего хорошего в этом нет. Ведь столицу могут разрушить. Вот если бы мы атаковали метрополию конфедератов…

Янешь решительно качнул головой.

– Верно! Если уж бить, то надо уничтожать врага на его территории. Я хотел бы прямо сейчас на фронт, что бы крушить врага, но мне сначала придется закончить академию имени Жукова, а это Бог знает, сколько времени займет.
– Если ускоренно, то три года, если основательно, то шесть. Не огорчайся, скоро наши ученые и конструкторы создадут такие организмы, что они будут вечно молодыми. Вот тогда мы и навоюемся вдоволь, а может, даже полетим открывать новые вселенные.

Янешь вздохнул.

– Мы еще этой не овладели. А ведь в древности одна пророчица предсказала, что именно Россия будет властвовать над звездами.

Избранные мальчики заулыбались.

– А что, разве прогнозы не сбываются? Мы уже раскинулись на дюжину галактик, а придет время, и число покоренных миров превысит количество атомов в Юпитере.
Дети смеялись и радовались, казалось, что боль исчезла. Разговор плавно перешел к компьютерным играм. Здесь Ковальскому особо похвастать было нечем, но, обладая цепкой памятью, он активно перечислял все игрушки, о которых слышал. Впрочем, игровые приставки были дешевы, а военные игры раздавались бесплатно, так что даже нищий был неплохо осведомлен о тех или иных стратегиях или «стрелялках». Кроме того, многие виды развлечений изучались в школе. Именно там мальчик познакомился с авиасимуляторами. Янешь с упоением рассказывал о них.
– Я считаю, что для вождя нации лучше всего подходят военно-экономические стратегии. Я предпочитаю игру «Мега-вселенная». Она, правда, длинная, я ее проходил полгода… Там, кстати, можно за разные расы играть, но я выбрал Россию.
– А я играл за Гитлера и завоевал весь мир, – сказал Александр Бялика.
Мальчишки рассмеялись. Одно из пятнистых зданий повернулось к ним острым углом, цвет хаки изменился, став розово-желтым.
– Жаль, что ты не родился в третьем рейхе, тогда была бы потеха.

К ним подошел маршал.
Зеркальный асфальт гремел под магнитными подковами сапог. Максим окинул взглядом площадку. Увидав тело мальчишки в форме избранной тысячи, он, ухмыляясь, произнес:

– Тебя ни на секунду нельзя оставить.
– Это у нас был дружеский спарринг, – полушутя произнес Андрей.
– И куда смотрит милиция… – удивился Максим.
– А тут нет камер наблюдения. Это наша территория.
– Следят везде, разве что решили не вмешиваться в ваши детские разборки.
– Мы не дети, а элитные воины. – Александр сжал кулаки, костяшки побелели. – Я, может, в будущем стану вождем и верховным главнокомандующим. Так что, товарищ маршал, обращайтесь к нам с уважением.
Максим понимал, что сейчас говорит их ущемленное самолюбие. Эти люди выделены с младенчества для особой