К ним подъехал сам Вали Червонный. На сей раз, он забрался на стифина, забавного зверя являющего собой смесь слона и кактуса. На верху где располагалось седло, и лучник с колесницей все было аккуратно подстрижено, а вот три хобота выглядели уморительно.
Алекс впервые видел подобного зверя и с любопытством дергал за колючки, затем пробовал играть, они звенели, и получало что-то отдаленно напоминающее арфу.
Мальчик сумел воспроизвести мелодию бравого армейского марша.
— Не балуйся, хотя нет, продолжай играть у тебя явные музыкальные способности.
— Ты любишь музыку? — Удивился Алекс.
— Конечно я не дикарь. — Вали даже обиделся. — Если я из простой семьи, то что, по-твоему; не способен воспринимать прекрасное?
— Это военный гимн с ним солдаты идут умирать. Но если хотите, я вам сыграю героическую симфонию Бетховена, посвященную Наполеону Бонапарту.
— А кто это такие.
— Древние герои далеких звезд.
-Сыграй.
Мальчик принялся настраивать «струны», каждая игла слона имела свой собственный диапазон. Наконец ему удалось подобрать нужный ритм, и он заиграл. Гениальная мелодия в оригинальном исполнении впечатляла. Вскоре их окружило несколько тысяч зрителей, и они дружно требовали продолжения.
Червонный прервал концентр.
— Наша цель наступление на столицу, мы не должны стоять на месте. Патриж остался позади, а музыку будем слушать после победы.
Алекс подбадриваемый настроем толпы заупрямился.
— Давай те я им сыграю Чайковского, это тоже весьма сильный герой древности.
— Нет! Разворачиваемся и маршируем.
Тут в разговор вступила Вега.
— Пусть сыграет! Я тоже хочу послушать Чайковского, тем более что он композитор нашей державы-прародительницы!
Вали Червонный заколебался, не хотелось спорить с новой святой, ее авторитет и навыки еще как пригодятся, но собственный авторитет следовало сохранить.
— А что скажет Аплита?
— Пусть сыграет, но это будет его последняя песня. — Молвила красавица.
Алекс затянулся, за тем стал петь. Его голос еще не стал ломаться, и по этому был необычайно чист и звонок.
«А у него приличные вокальные данные» — подумал Петр. — «Когда и я также пел, жаль после тюрьмы, у меня полностью пропал настой».
А вот сам кактусовый слон, был, похоже, другого мнения. Некоторое время он стоял спокойно, а затем как припустит. Алекс слетел с колючек, а опытный наездник сидящий с Вали Червонным натянул поводья. Но ни чего не помогало, животное все сильнее дергалось, казалось, что слон сбесился. Толстая кожа покраснела что было угрожающим признаком, для данного типа животных. Вот сам Вали не удержался и полетел со спины, он бы наверняка сломал себе шею, но Петр был начеку и подхватил главу восстания. А вот наезднику повезло гораздо меньше, от резкого толчка он вылетел как пуля и врезался в пальму.
