— Оденьте плотнее боекостюмы и включите их на усиленное охлаждение, сейчас жарко, а низу станет еще жарче. — Командует Олимпиада.
Почти в слепую летят ракеты, целей они не видят, но раз русские пролетели здесь то, скорее всего, для того чтобы высадить десант. Значит надо бить по площадям рассчитывая, хоть куда-то да попасть. Ракет очень много, они летят густо, и отдельные аннигиляционные вспышки слышаться практически рядом.
— Вот так и у нас есть шанс оказаться в консервной банке. Произнес Антон.
Олимпиада прервала.
— Не надо о плохом, а лучше сделайте как я. Перекреститесь.
Часть солдат слушает командира, а часть выполняет свой собственный ритуал. Не все ведь христиане, но даже атеисты верят во что-то мифическое, а умирать уж никому не хочется.
Один из юношей до сих пор не одел шлема, Олимпиада одергивает его.
— Ты что хочешь умереть, закрути поскорее, кибернетические устройства сделают автоподгонку.
У еще зеленого парня ни как не получалось руки дрожали, это была его первая битва, остальные более опытные вояки посмеивались над ним. В этот момент рвануло и гравиоволной сильно тряхнуло корабль, шлем выскочил из рук, полетел, ударившись в противоположную стену. Янешь не выдержав, сорвавшись с места, хотя гравиокатер трясло, он подхватил неотъемлемую принадлежность боекостюма и с силой нахлобучил на голову.
— У тебя и так лицо красное, а как выйдем моментально, изжаришься. Ты часом еще не девственник.
Юноша отрицательно мотнул головой.
— Жаль, а я вот девственник и по этому не могу умереть, не познав свою первую любовь. — Хихикнул Янешь. \
Их продолжало мотать со стороны, в сторону постепенно замедляя движение. Вражеские снаряда уже рвались где-то с верху, почти не ощутимо, они со всего разбегу плюхнулись в лаву, от сотрясения их напрочь посбивало с ног, антиграв из-за того, что генератор усиленно выбрасывал лучи холода, действовал с перебоями. Если бы не силовое поле их бы разорвало на фотоны.
Олимпиада шепчет молитву, кажется, время застыло секунды летят столь медленно, что удары сердца воспринимаются как взрывы. Не смотря на свой юный возраст, она кажется сама себе такой старой словно бабушка. Воспитанная в религиозной православной семье, где отец, тем не менее, был, одержим, чтобы она сделала военную карьеру. С самого раннего детства она тренировалась, усиленно занималась, карате, штангой и боксом, а также прикладными науками. У девочки открылись не заурядные способности и вскоре ее зачислили в гвардию. Впрочем, пока она всего лишь командир роты и капитан, уже успевший понюхать пороху и плазмы. Война ее не пугала, а привлекала, лишь иногда вспоминая убитых, она чувствовала угрызения совести, но это быстро проходило. А вот сейчас у нее щемит большое сердце, даже два в качестве эксперимента ей вшили клонированное искусственно выращенное. Теперь ее силовые показатели и особенно выносливость сильно возросли, но порой так мучительно ощущать грудью как они дико стучат. Ей почему-то страшно не за себя, а за своих бойцов, особенно Янеша и этих двух похожих друг на друга братьев Ивановых. Почему ей кажется, что она их мать, а это ее сыновья.
