— Я согласен.
— Тогда по рукам. — Моник сжал ладонь Старка своей медвежьей лапой.
Могучий иномирянин достал сразу шесть мечей загрузив каждую руку. У Руслана было только два, но мальчик выглядел более чем уверенно, хотя на фоне этого великана смотрелся как козявка. В какой-то момент у него мелькнула мысль, что он может так вот и уметь здесь, но он ее сразу прогнал.
По сигналу атамана схватка началась. С неожиданной ловкостью Сидурр прыгнул, сразу шесть мечей мелькнуло в воздухе. Руслан едва увернулся, в свою очередь, прыгнув и ударив ногой в челюсть. Хлесткий удар пришелся чуть выше и был слегка смягчен движением головы. А выпады мечами громила хоть с трудом, но парировал.
— А ты только на вид страшен, а на деле квашня квашней. — Произнес Руслан. Затем мальчик провел сложный прием » кривые щипцы», ему удалось точный вывертом отсечь противнику кисть. Такого ужасного вопля Руслану не приходилось слышать, казалось, что стонет само железо.
— Что не нравиться!
— Малороссок я тебя пропущу через жернов. — Прокричал Сидурр.
— Не верю, ты слишком неуклюж.
После этого последовали и вовсе дикие взмахи, мальчик уходил, затем раз и отсек вторую кисть. Все бы ничего, но в решающий момент он поскользнулся, и едва не упал. Тут на него и налетел клинок, слегка рассек грудь. Рана не опасная, но довольно не приятная.
— Получил младенчик. — Провизжал Сидурр.
— Шрамы лишь украшают мужчину, а вот тебе не избежать смерти.
Уйдя от очередного выпада, мальчик провел прием «дутая жаба» и отсек третью кисть.
После чего Сидурр, похоже, утратил дух, он стал отступать, все чаще поглядывая на своего атамана, ожидая, когда тот прервет схватку. Моник, однако, смотрел во все глаза, буду явно увлечен неожиданным зрелищем. Руслан перешел в решительное наступление, он вновь врезал ногой в висок, затем полоснул противника лезвием по животу. Крови едкой ядовито-желтой лилось очень много. Затем, проведя комбинацию, избавил противника от четвертой кисти с четырьмя пальцами. Сидурр окончательно потерял мужество, отойдя к стене от провыл.
— Мальчик извини за глупые слова. Я признаю свое поражение и прошу пощады. — Из трех глаз поверженного монстра покатились слезы, и он стал на колени.
Руслан почувствовал к нему жалость и остановился.
— Он уже повержен, отпустить его?
Моник прикрикнул.
