— Что же Лев должен рычать. А гроссмейстер Гупурр мог бы послать убийцу к королю Агикан, борьба за трон не укрепит империю.
— Убийца тщательно законспирирован и готов ужалить. Во вселенной только один Бог и должен быть единственным старший брат. То, что их король решил стать главой церкви это святотатство и его ждет жестокая кара.
— Когда, наконец, Аладдина убьют.
— В самый нужный момент.
— Тогда давай выпьем за это.
Иезуит подозвал вертящегося мальчишку и скомандовал.
— Принеси нам бочонок вишерского.
Мальчик, мелькнув босыми пятками, подхватил обширную емкость и с трудом поволок ее к главарям. Те выпили, прогнали хлопца, наградив его щедрым пинком под зад, и уселись за стол. Хотя они и говорили тихо, остроухий Руслан ловил каждое слово.
— Вот теперь разговор пойдет веселее. Лев тринадцатый считает, что такая империя как Агикан, не имеет право на существование. Она должная быть поделена между Кирамом и Фатацией, что касается Зингер, то скоро настанет и ее черед.
— Десятину республиканцы нам платят исправно.
— Но не более того, а прочие выплаты в казну старшего брата прекратили.
— Ничего я думаю лучший вариант восстановить там монархию. В этом случае и порядку будет больше и власть церкви укрепиться.
— У нас есть уже подходящий принц. Он воспитывался при монастыре, и абсолютно зависим от нас.
— Так и отлично чего вам еще надо?!
— Кое-кого подкупить, а кого убить.
— Одно убийство лучше ста проклятий. Надо действовать, а не тянуть.
— Давай еще раз выпьем.
Пьяницы потянули по внушительному бокалу. Вино было дорогим и очень крепким.
— Может, споем надоело говорить о политике.
— Давай только тихо, а то весь корабль разбудим. Завтра нашим людям предстоит работа.
— А что люди. Хуже псины. Нам ли о них заботиться.
— Зато с них хорошо выдавливать монету. Особенно если они чувствуют и знают, что о них заботишься пусть больше на словах чем на деле.
Языки у заговорщиков все сильнее заплетались, и после очередного бокала базар окончательно смолк.
Последние фразы была такими.
— Ты слышал, в Патриже вспыхнул мятеж, который возглавили две красивые бабы.
— Когда их словят, солдатам будет большая утеха, их разорвут на части.
— Я бы и сам не прочь принять участие в охоте.
