— Ты классный как луч лазера парень потанцуй со мной.
Сопровождающий робот изменил форму, превратившись в копию радиоактивного существа, и вежливо отшил субъекта.
— Не видишь, мы идем к командарму!
Та сверкнула в ответ глазами и обиженно произнесла.
— Тогда потанцуем позже. Не бойся моя радиация не опасная, а наоборот целебная. Вот к расе Кнурри не подходи, они гиперрадиактивны могут сделать прозрачным от излучения, а потом еще импотенция.
Артос вздрогнул он, уже имел любовь с девушками и знал что ничего более приятного, на свете нет. С этим даже не сравнишь компьютерные игры, и фехтование на шпагах и саблях чем он увлекался вместе с братьями. А лишиться всего за один танец — Брр!
Кто его знает радиоактивных. И что значит целебная радиация, может от такого исцеления у него конец отвалится.
При мысли о девушке у Артоса началась спонтанная эрекция, и ему стало очень стыдно, вдруг кто заметит, тем более что достоинство у него большое, гораздо крупнее, чем у еще братьев. Они еще дети, а он юноша, уже совершеннолетний по местным законам.
Следующая дверь была бронированной с шипами из драгоценных камней, робот приложил свою ладонь, врата раскрылись. Несколько напоминающих новогодние елки только вместо игрушек пушки с мульти-лазерами роботов встретили, просканировали невидимым излучением, а затем пропусти юношу и девушек вперед. Сам кабинет по форме напоминал пирамиду, довольно большой с высоким столом, а в самом острие казалось, сияет солнце. По середине стола светилось сразу несколько голограмм, а на пышно жидкометаллическом кресле сидела исполинская, ослепительно прекрасная бабочка. А какие у нее крылья, не исключено что она навела косметику, уж очень сильно сверкаю, даже глазам больно смотреть, словно на солнце в зените. При этом Артос, который сам баловался кистью, не мог не отметить насколько живописный орнамент на крылья их животе дивного насекомого. Ему вспомнилось, что говорило о том, что те, кто видел махаонов сходили с ума от их сумасшедшего обаяния.
— Это представитель расы людей. — На чистом языке, напоминающем звук органа, произнесла бабочка. — Он выглядит не плохо только немного тускло.
— Увы, Господь не наделил нас столь ярким оперением. — Артос хотел таким способом слегка подколоть махаонов, но те видимо не поняли человеческого юмора.
— У нас не оперение, а окраска, но если хочешь, мы размалюем твою кожу, и ты будешь сверкать как мы?
