Он пощупал ей пульс и изменился в лице.
— Бьется! Действительно бьется, а я болван даже не вколол ей стимулятора.
Доктор достал цилиндр и поспешно сделал ей укол.
— Как бы после столь длительного лежания в состоянии клинической смерти у нее не повредился мозг.
— Она улучшена биоинженерией, все восстановиться. — Убежденно произнес Антон.
Ей сделали еще укол, смуглые щеки порозовели, и послышалось дыхание. Оно по началу было прерывистым, а потом стало глубоким и ровным. К ним подбежала девочка Стэлла. Увидев, что Олимпиада дышит, она произнесла.
— А все-таки Бог есть! А вы говорили, что он не помогает добрым.
— Может и есть! — Ответил Василий. — Во всяком случае, он после долгого перерыва вмешался. Вот бы ему почаще глядеть на населенные планеты.
— А кто это девочка? — Спросил майор.
— Так беженка. — Антон решил не говорить, правда, опасаясь репрессий против ребенка. — Подобрали.
— А кто ее так избил? На ней живого места нет, не понимаю, как она на ногах держится! — Сказал старший врач.
— Даги, кто еще!
— Такие сволочи, ублюдочная раса. — Майор вызверился. — Скажи мне кто твой друг, и я скажу кто ты. У нас, например основной союзник — милые одуванчики Гапи. Значит, мы чем-то отличаемся от конфедератов.
— Конечно! Но плохих, рас и видов не бывает. Злу подвержены только отдельные индивиды.
— Я изучал их психологию. Могут быть среди них гуманные субъекты, но скорее как исключение чем правило.
— Плохо значит искали! — Произнес Антон. — Кажется, у нее и второе сердце забилось.
— Скоро придет в сознание, а вы упорные черти, не хотите поступить в медицинскую академию? Вы бы могли сделать не плохую карьеру.
— Нас больше привлекает Гиперфизика.
— Ну что же, это дело вкуса. Дайте, я вколю ей третий укол на мозг.
Пистолет снова выстрелил сжатым воздухом капсулу.
— Надеюсь, он не останется инвалидом. — С дрожью в голосе сказал Василий.
— Нет, не думаю!
Веки Олимпиады дрогнули, и она открыла глаза.
— Даги уничтожены? — Была первая ее фраза.
— Ура мозг работает! — Радостно проорал Антон.
— И чего ты так кричишь Антоша.
— Потому что ты была в коме. Дай я тебя расцелую. — Ребята бросились ей на шею.
