— Какие у тебя крепкие зубы! — Вздохнули они. — А у нас из-за плохого питания прошла цинга.
— Ешьте больше чеснока! — Посоветовала Люциферо. — Его не трудно хранить, а пара луковиц в походе позволит сберечь зубы.
Роза любила улыбаться, и единственным ее недостатком было слишком крупные зубы, что вызывало некоторый страх. Солдаты с удивление смотрели на то, как исчезли рваные раны, а на их месте появились бледнеющие на глазах шрамы, Роза избавилась от бинтов и оказалась совершенно обнаженной. Единственное что возможно останавливало голодных военных, это были ее мускулы, напоминающие стальную проволоку, не тело, а литая сталь. Как правило, большинство мужчин, особенно из прошлого времени, боится чересчур накаченных женщин. Зато как соблазнительны были соски, упругие цвета агата груди, и пышные рельефные бедра.
— Пожалуйста, прикройтесь! — С дрожью в голосе произнес лейтенант. — А то совершенно нет сил, противиться соблазну!
— А я красива? — Произнесла Роза, он говорила по-французски, довольно бегло, но странным акцентом.
— Божественна! Даже слишком, но и страшная одновременно.
— А вы меня не бойтесь! Должно быть, вы солдатики соскучились по любви?
Офицер задрожал сильнее, солдаты отступили.
— Не соблазняй меня дьявол! Пощади душу.
— Только вот никогда не поверю что за время службы, любвеобильный француз никого не изнасиловал.
— Но жертвы никогда сами не предлагали нам этого. А приказ командира, маркиз нам головы оторвет. Да вот и сам капитан Дартаньян.
— Дартаньян! Я знаю такого, в Голливуде снимали про него фильмы! Хотя нет, он вроде из другой эпохи.
Капитан Дартаньян лихо накручивал усы:
— Я не понимаю, о чем она говорит, и что такое фильмы!
— А я тебе объясню это вроде того, что придуманную историю показывают в действии.
— Как театр? — Произнес догадливый Дартаньян.
— Почти только куда более интересно и красочно!
— А что такое Голливуд?
— О, это такое место, где снимают фильмы. Оно находиться слишком далеко от вас и поэтому ты его не знаешь.
— Это не столь существенно, но ты стоишь обнаженная перед солдатами. Неужели они тебя заставили. — Он показал кулак лейтенанту.
— Нет, это я сама! Пускай полюбуются на мою красоту. А тебе я нравлюсь?
— Очень, но сейчас к тебе подойдет доктор. То-то удивиться! Я и сам поражаюсь как ты, будучи смертельно раненной, так быстро восстановилась.
