— Он дает сведения всем кто больше платит, но англичане скупы, и предпочел хозяев пощедрее.
— Тогда все ясно, типичный расчет негодяя. Мы это учтем. Ты один совершал покушение, больше никто не придет?
— Нет! Один! И умру один!
— Твоего Вирчусара повесят.
Роза задала еще несколько несущественных вопросов, и крепко связала индейца, оставив его на ночь. Потом заколебалась — не сбежать ли? Но решила что сначала следует поговорить с Монкальмом.
— Я с врагом разобраться всегда успею!
Разведчица выпила бутыль вина и сама погрузилась в состояние напряженной дремы, когда и организм отдыхает, и бдительность не ослабевает. Утром проснувшийся от дремы Дартаньян сразу обнаружил связанного индейца и смеющуюся Розу.
— Что голубчики проспали?
Французский капитан протер глаза и заговорил, перебирая слова извиняющимся тоном:
— Это какое-то наваждение. Сон сморил меня словно удар дубинкой. Мы не справились со своим долгом, и какой-то маньяк проник к вам.
— Это вас обманули, подсыпав порошка. А противиться дурману очень сложно и я вас прощаю.
— Но не простит ли маркиз.
— А мы это скроем и скажем, что вы индейца сами поймали!
— Ты мудра как лисица, да именно так мы и сделаем. Хотя если на допросе индеец скажет правду?
— Пусть только попробует. Кроме того, для ирокеза позор быть связанным женщиной, а вот если это сделали бравые солдаты, то совсем другое дело.
— Я это учту. А пока я вас провожу к маркизу.
Монкальм тем временем изучал карту, планируя нанесение удара по ключевому пункту Уильям-Генри. Это форт был отлично укреплен и даже с учетом захваченных в последних боях пушек англичан, взять его было весьма затруднительно. А ведь это был ключевой пункт английской обороны. Беспокойство вызывало также и то что общая численность гарнизона с учетом прибывших подкреплений достигла девяти тысяч почти сравнявшись с французской армией. А ведь враг, находился в обороне.
— Я не верю что англичане плодовитее французов, но их селения почему-то более многочисленные, чем наши. Будь их командование более расторопным, они бы зажали меня в стальные клещи. Но как говорил великий Ришелье, доблесть важнее количества!
Когда ему доложили, что его хочет видеть плененная девушка, он задал вопрос.
— Какая?
— Та златокудрая амазонка, что зарубила пол сотни наших солдат.
