— Ты не мальчик, а муж такую боль терпеть, способен лишь настоящий мужчина.
— Тебе не понять англичанка. Что ты женщина знаешь о боли?
— Многое! — Произнесла Роза и, скинув сапог, поставила свою точенную босую ножку на раскаленные уголья. Она умела локализовать боль, ее учили этому на спецкурсах.
— Ну, как? — Она придавила сильнее, запах паленого мяса, был нежный как от молоденького ягненочка.
Старший индеец произнес:
— Ты самая мужественная из тех женщин, что я знал. Да благословит тебя Маниту, но придется мучиться, пока не наступит смерть.
— Может, я помогу вам. — Спросила Роза, затем обратилась к генералу. — Прекратите пытки!
— Нет, моя милая! Они владеют слишком важной тайной, и ее следует выбить из пастей. Так что мы будем мучить их до тех пор, пока они не признаются или умрут. Давайте терзайте их быстрее.
— Пытку нужно вести, не торопясь, погружая жертвы постепенно в пучины боли, а иначе они все не расскажут.
— Так попробуй их прижечь перцем, это говорят, развязывало языки самым упрямым.
— Всему свое время генерал. — Ответил бывший подручный инквизитора. — Да и стоит это дорого.
— Но мы не пожалеем.
Розе стало противно — это люди или людоеды. В ней пробудилось желание зарубить их всех саблями, а потом освободить пленных. Но кое-какое чувство заставляло ее пока сдерживаться. Тем временем палач достал заостренные щепы, и со всего размаха проткнув кожу, всадил их в суставы индейцев. Затем они были пропитаны смолой, поджег их. У обоих индейцев перекосило лица, но они молчали, ни издавая и стона. Роза поразилась их мужеству.
— Это железные парни! — Сказала она. Запах паленого мяса усилился и стал совсем невыносимым.
— Хватит их терзать.
— Нет! — произнес генерал Байрон. В его голосе чувствовался лед. — Они заслужили этого. А если ты против, то разрешаю присоединиться к ним. Мне понравилось, как огонь жарит твои розовые пяточки.
— Ты просто негодяй грубая и жестокая скотина.
Генерал рявкнул во всю глотку.
— Эй, палач, этой девушке тоже очень хочется попробовать кнута и раскаленного железа, предоставь ей подобное удовольствие. Она ведь сама встала на горящий уголь.
— С радостью! — Пробормотал истязатель, его помощники тут же окружили Розу.
Люциферо пришла в ярость. Она с такой неистовой силой врезала ногой палачу в пах, что его подбросило высоко вверх и с криком перелетев, он врезался в горящую жаровню.
