Сияющий мальчик возник перед экраном голографического компьютера.
— Вот ты, какой стал, возмужал. Не хочешь перейти на службу ко мне. Я сделаю тебя офицером-адъютантом.
— Нет в строевых частях гораздо лучше. Я научился сражаться и ценить дружбу. Единственное о чем прошу, сделай нашу роту гвардейской, и награди не только меня, но ученых мужей Антона, Василия и эту девушку Олимпиаду. Я думаю, она заслужила звания майора и как эти парни по золотой звезде не меньше меня.
— Я знаю, они очень умные парни, и Олимпиада вела себя как героиня. Что же вы все получите награды. А вы Антон и Василий, не хоти вернуться в кабинеты и в их тиши разрабатывать новое оружие.
— Нет! — Хором ответили юноши. — У нас на много больше вдохновения, когда мы сражаемся. В ходе боев в головы приходят новаторские идеи.
— А если вас убьют? Это будет большая потеря для российской науки.
— Высшие силы этого не допустят! — Ответили парни хором.
— Ладно, я еще над этим подумаю. А теперь слушайте, вам придется штурмовать столицу конфедерации Гипер-Нью-Йорк. Это произойдет очень скоро, будьте.
— Всегда готовы произнесли! — Янешь, Олимпиада, Василий, Антон хором.
— В добрый путь! А меня кажется, вызывает сам Дмитрий Молотобоец. — Максим Трошев прервал связь.
— Я давно мечтала побывать в столице конфедерации. — Молвила Олимпиада. — Там говорят такие модные платья!
— Прилетим с огненным приветом! — Задорно крикнул Янешь.
. ГЛАВА Љ 24
Царевич объявил очередной призыв, рассылая гонцов по городам и селам, собирая добровольцев и не только их, но и учредив в захваченных городах новую администрацию.
— Все представительные органы должны выборными! — Высказал свое предложение Петр. — Чтобы народ сам решал, кто достоин им управлять.
Папион скептически покачал головой.
— Ты серьезно. Предполагаешь доверить управление страной простолюдинам?
— Если дворянство на это способно, то почему ты считаешь, что лучшие представители народа с этим не справятся.
— Потому что народ, это быдло, а дворянства благородная кровь.
— Совсем не давно и ты был быдлом. — Вступила в разговор Аплита. — Носил ярмо раба и был унижен, как и простые люди всего королевства и полушария. Разве ты сам не помнишь, какого жить бедняку.
— Помню, и меня угнетает, что я принц был так унижен.
