— А теперь есть шанс уничижить высоких и возвысить низких. Наказать тех по чьей вине ты стонал, согнувшись под плеткой.
— Так я воспользуюсь им. И вообще я не хныкал, хоть мне и было больно. Вот вы действительно не простые люди, на вас не остаются шрамы.
— Это лишь лишний раз подчеркивает нашу божественную сущность. А власть должна быть справедливой.
— А разве Бога выбирают всенародным голосованием. — Спросил Принц. — Вы говорите о демократии, а это противоречит небесным принципам управления.
Вега дерзко ответила.
— А может, поэтому в мире так много зла и не справедливости, а также болезней. А взять ваших женщин, если ей уже за сорок то на нее и смотреть противно, эти старухи меня ужасно коробят. От них тошнит.
— А что в вашем мире нет стариков и старух? — Удивился принц.
— Практически нет! У нас даже умирают молодыми и бодрыми. Государству не выгодно особенно в условиях войны содержать пожилых и немощных. Поэтому все даже рабочие имеют такой организм, что не стареют.
— Живут вечно? — Осведомился принц.
— Пока, к сожалению нет! Но может быть в будущем, станут жить неограниченно долго. — С придыханием произнесла Вега.
— Тогда это замечательно, хотя мне пока рано думать об этом, но стать таким уродливым и беспомощным мне не хотелось. — Папион пригладил густые волосы.
— Раз так-то у меня претензий нет! Будем строить подобие республики с конституционной монархией.
— Ты хочешь, чтобы царь поделился властью с народом? Никогда такого не было и не будет. Крикнул в запальчивости принц. — Я помазанник божий.
— Пока нет, ты лишь мятежный раб и в случае поражения с тебя живого сдерут шкуру, не посмотрят на императорское достоинство. — Произнесла Вега, не опасаясь вспышки гнева юного монарха.
Неожиданно Папион сказал примирительно.
— Да я был рабом, это очень тяжело, так что попытаюсь облегчить участь простого народа. И последние станут первыми! А теперь, сколько у нас солдат.
— С учетом последних пополнений сорок семь — пятьдесят тысяч и это войско все растет. Правда часть солдат не достаточно, хорошо обучена, много детей и подростков.
— Ну и что? Разве дети дерутся хуже взрослых. — Вступил в разговор Алекс.
— Смотря в чем, но ты прекрасно обучен и улучшен генетически. Не путай с простыми смертными. О чем говорит разведка?
