Роза пробормотала:
— Не укроешься.
Индейцы ружьем как правило владеют не очень хорошо, слишком дорого стоят пули, и большинство предпочитает охотиться с помощью лука и стрел. Впрочем пуля-дура вещь весьма опасная, даже для живучей Розы. Раны у нее почти моментально исчезают, ну чем она не бог, пусть даже языческий. Пуля в сердце и то не страшно, ей еще в раннем детстве трансплантировали второе. Многие солдаты как России, так и конфедерации имеют два сердца. Это повышает выносливость и уменьшает вероятность гибели. А вот голова одна, правда череп по идее должен выдержать попадание свинцовой пули. Но вот если в глаза. Роза замотала головой. Вскочила на дерево и стала прыгать как обезьяна, зайдя индейцу в тыла.
Тот все же сумел что-то уловить, но выстрел не успел прозвучать. Женщина вырвала из его рук ружье и заломила руку:
— Ну что делавар, хотел застрелить «огненный дух».
Индеец пробормотал:
— Нет! О великий воин, как ты на меня напал.
— Слишком много оставляешь следов. Поэтому слушай меня внимательно. Расскажешь своим соплеменникам, что существует такой великий воин как «Огненный дух». Он явился для того чтобы освободить от тирании белых индейские племена. И хотя в образе женщины воплощен, но воином великим является.
— А чем ты докажешь что именно ты великой воин.
Женщина достала из-за пояса томагавк и указала пальцем на дальнее дерево.
— Спорим я собью его вот этим топором.
Воин, весьма рослый и мускулистый малый, судя по раскраске не последний человек в свом племени, пробормотал:
— Это невозможно.
— Для посланца Маниту нет ничего невозможного! — Роза усмехнулась прицелилась выбирая уязвимую точку дерева. Даже самый прочный ствол как обычная бетонная стена имеет свои слабые места. Вот например ударишь в такую кулаком он и рассыплется. В свое время Люциферо увлекалась этим. Вот и сейчас он мысленно обратилась к вселенскому разуму, чтобы дерево не подвело своим строением.
Томагавк рассекая воздух полетел, ударившись ствол. Шпионка метнула его с большой силой. Довольно толстое в полтора обхвата дерево стало падать. Она заваливалось медленно как пьяный, цепляясь ветвями за соседей. Рухнуло с шумом подняв вверх опавшие листья и хвою.
Индеец сложил молитвенно руки:
— Верю тебе. Знай я самый меткий стрелок в племени делаваров. Меня прозвали за это «Соколиный глаз» что очень почетное прозвище.
