В целом солдаты разные, молодые и постарше, у некоторых во взгляде читается робость и видны синяки на лицах. Явные жертвы дедовщины.
Петру даже стало жалко этих людей, спустя минуту тысячи из них сгорят в жадном пламени. Но академия и тюрьма отучили Петра от излишней сентиментальности. Офицер стремился на глаз определить численность. Джунгли большие, так что стотысячная армия вполне могла в них раствориться. Сколько тут их сердец и судеб. Что-то главных командиров пока не видно, видимо бояться шальной стрелы. Крупное средневековое войско собрали против восставших. И это что и говорить впечатляет.
Вега шепнула Петру на ухо:
— Не пора ли начинать!
— Еще чуть-чуть! Битва как секс важен напор и смелость, но для успеха необходимо еще умение!
— Согласна! Но дрожи от простоя киснут!
— От нетерпения остаются не зрелыми!
— Ладно! Пока принца девушки не интересуют.
— Он слишком волнуется накануне битвы. От чего и вся его нервозность. А будет победа, придет и желание.
— А ты меня не ревнуешь?
— Разве мы женаты?
— Нет, но и люди не чужие!
— Ревновать к подростку глупо, особенно если он король!
— Даже всесильная ревность отступает перед королевской мантией! — Согласилась Вега. — У него приятная на ощупь кожа.
— Что же тебе будет легче! — Петр прищурился. — Вот посмотри на эту армию, она растянулась от края и до края!
— Могучая ничего не скажешь! Хотя с одним излучателем можно всех выкосить. Тут бы справился мальчишка.
— Вот один уже справляется.
Петр посмотрел на движение, солдаты уже стали взбираться на выступ.
— Ну что считаем до десяти!
— Зачем!
— Чтобы был порядок!
— Восемь, девять, десять!
— Огонь! — Гаркнул Петр во всю глотку, усилив голос с помощью самодельной воронки.
Тут началось. Взлетели стрелы, ветер помогал им мчатся. Заодно полетели горшки, и дымящиеся заряды. Спустя несколько мгновений вспыхнули пожары, запылали стволы, листва и сами солдаты вместе со скакунами. Началась страшная паника. Лошади, олени, кузнечики испугавшись огня помчались назад, опрокидывая и калеча пехоту, а сами в свою очередь гибли налетев на выставленные копья. Жутко ревели громадные ящерицы, огонь пугал их, заставляя убегать во всю прыть, разумеется по трупам собственных солдат. Один такой зверь мог затоптать сотню. Своего рода средневековые танки, «Парк юрского периода в кошмарной интерпретации». Кроме того стали палить мушкеты. В условиях паники многие пули попадали в своих. Громыхнула и пушка на ящере, шлепнув ядром по своим, причинив существенный ущерб.
