— Ого это не справедливо могучий.
— А почему я должен щадить неверного.
— Потому что я заплачу тебе!
— Это хорошо! Сколько.
— Сто гиней!
— Что сколько! — Взгляд Джона стал угрожающим.
— Двести!
— Пятьсот!
— Ты разоряешь меня.
— Не ври! У вас купцов денег не меряно. Или ты хочешь познакомиться с моим кинжалом. — Разбойник выхватил оружие.
— Не надо! — Пролепетал араб. — Я всегда снабжал вас первоклассной наводкой. Сколько вы богатых распотрошили благодаря мне.
— Так чего ты хочешь?
— Девушку ту что приехала с французами.
— Ого! Нам уже доложили об этом.
— Так договорились.
— Семьсот гиней.
— Грабеж!
— Мальчишка описал ее прекрасной как солнце. Так что и тебе не следует ерепениться. В противном случае острижем бороду, а девушку захватим сами.
Выбирай!
Махмуд почесал макушку, прижал себе нос. Девушка казалась слишком уж заманчивой целью. Какая красота и главное темпераментная. Видна горячая кровь. Кожа особенная золотистого оттенка, не такая как у арабских женщин, блестит словно смазанная маслом.
— Согласен! Ударим по рукам!
Разбойник и купец шлепнули ладонями.
Махмуд прищурился пропуская разбойника. Вообще он не так уж и прост, не даром работает турецким шпионом. Османский султан Селим третий не дурак, а честолюбив. Он хочет чтобы его пока еще огромная империя, получила земли в Америке. Для чего и приготовлен немаленький флот. Вот и Алжирские пираты перебросили четыре посудины, плюс три корабля флота султана. Для это они договорились с Англией. Чтобы сделать совместный набег на французские колонии.
Теперь надо чтобы атаман помог им осуществить нападение. Для этой цели готово три с половиной тысячи головорезов. Следует провести разведку. А так как бы случайно атаман попадет в плен и палачи вырвут у него признание где спрятаны сокровища.
Арабу стало весело когда представил что Джону будут ломать кости раскаленными щипцами. Как завоет это гордый человек.
А он ему лично сломает ребрышко, тот будет весело.
— Я вот что давайте сейчас, они вымотались их сон глубок. — Предложил Махмуд.
— Еще часик пусть баба уснет.
— Они какой-то танец исполняет!
Джон рассмеялся:
— Такие женщины что не сразу ложатся спать неугомонные в постели. Вот спорим если к ней пойду я, она сама ножки раздвинет.
