Олимпиада навела гравиоволновой излучатель, включила сканер многократно усиливающий голос:
— Пират Хелло ты ублюдок попался, залетев в минное поле. Немедленно сдавайся если хочешь дожить до справедливого суда! — Ее интонация была как настоящей королевы, по праву рожденной повелевать.
Волна достигла фрегата, вызвав подобие паники. Действительно в космосе не мало разбросано мин, многие из которых невидимы радарами, а визуально тем более. Фрегат задергался, сразу остановиться при большой скорости не возможно.
Звездолет закружило, он вошел в штопор.
— Однако слабый душок у пиратов. — Сказала Олимпиада.
Медведь возразил:
— Не будь, Хелло осторожным, давно бы сгорел в аннигиляционном пламени. Надо сказать что коррупция в конфедерации сильно развита. Демократия и права человека соблюдают, термокварк им в глотку.
Олимпиада кивнула:
— Права человека лучше всего, способна сберечь просвещенная диктатура. А теперь прибавим ходу пользуясь тем что выиграли время.
Но по закону подлости резко набрать ход не удалось. Штурман и механик во всю глотку завопили:
— Аннигиляционный заряд реактора почти на нуле. Процесс термокваркового синтеза не возможен.
Девушка всплеснула руками.
— Налицо измена. Нас подставили. Тот мне не нравилась кавказская физиономия полковника. Так что теперь.
— Мы летим практически по инерции, догнать нас лишь вопрос времени.
— Пошлите сигнал бедствия.
— Бортовой компьютер это сделал автоматически.
— Тогда подтвердите чтобы никто не подумал что мы шутим. — Закричала Олимпиада.
— Ориентация юг, видно скоро каюк! — Просипел баран.
— Будешь сеять панику пойдешь на гауптвахту. — Предупредила девушка. — А теперь постарайтесь сделать что возможно.
На фрегате похоже довольно быстро поняли, что опасности не существует. Хелло все же не стал бы пиратом если бы не волчья хватка. Вот пришел ответ, смешанный с ругательствами и матом. Впрочем его направили прямо в эфир, а не конкретно на транспорт «Голубая фея».
— Вот это понимаю какие замысловатые обороты. — Отметил гривастый медведь.
— Особенно это фекалеизлучатель в анальный проход! — Фуга заревел от восторга словно его самого заводила подобная перспектива.
Олимпиада прервала его:
— Теперь надо готовиться к абордажу. Сколько бы нас не погибло, но мальчики Антон и Василий должны остаться в живых. Их ценность не сопоставима с нашей.
