«Волчонок» подошел к нему. Противник был рослый шатнет, с широкими плечами. В него сорвали камзол чтобы легче было пытать, видны были мышцы и волосатая грудь. «Волчонок» поморщился:
— Ты просто животное! — Мальчик плеснул в него воды. Немец очнулся.
Тогда «Волчонок» достал горящий факел и поднес его к волосатой груди. Послышался тяжелый запах паленой, давно не мытой плоти. Немец стиснул зубы, но не выдержал и стал орать. Юный краснокожий оскалился в улыбке.
— Что не нравиться колбаса, а стрелять в наш гордый народ смелости хватало.
Пламя коснулось подбородка немца, опалило бороду. Немец еще раз взвыл и потерял сознание. «Зеленый дуб» остановил мальчишку.
— Рано! Лучше мы его обработаем по всем нашим правилам. Когда устроим праздник по случаю победы. Удовольствие должны получить все.
«Волчонок» заметил:
— Разделить нельзя только две вещи: месть и храбрость!
— Зато приобретешь новых друзей, а он еще больше помучиться. Ожидание смерти еще горше чем смерть.
— Жизнь, это сплошное ее ожидание! — Заявил мальчик.
Тем не менее отошел от жертвы склонившись над отцом. Губы подростка зашептали молитву.
— Где ты «Огненный дух»
Роза конечно тоже не гуляла. Он сражалась с бешенным исступлением. Лишь барон де Монк пока избегал ее жала. Вообще тактика Александра Македонского обратившего в бегство Дария ей конечно знакома, но пока не в ее интересах.
Монк был мужем примерно сорока двух лет. Он уже имел опыт, и понимал что битва проигрывается. А раз так то не лучше ли уступить, тем более что собственная артиллерия уже захвачена и ее никак не отбить, а с моря можно будет получить дополнительные подкрепления.
Звучит приказ:
— Ретирада! Постепенный отход!
Ретирада красивая слово и звучит на так позорно как бегство. Но суть одна и та же. После такого жуткого побоища, длящегося уже восьмой час организовано отойти невозможно. Началось повальное бегство. Причем первым подал пример сам де Монк.
— Преследовать противника! — Крикнула Роза. — Не ведая жалости.
Англичане вернее то что от них осталось в панике бежали. Лагерь быстро опустел, французы мчались за противником. Это напоминало преследование гончими кабана, когда еще минуту назад грозный и гордый зверь превращается в гонимую шавку.
Теперь французов нельзя было остановить, а англичанам остановить. Барону де Монк и несколько его приятелей на добрых конях все же сумели оторваться.
