Василий достал чип и стал сгонять информацию.
— Это что-то вроде гипердракона. Моментально подчинение всех параметров.
Юноша положил руку и ввел позывной в сканер. После чего последовало отключение всех защитных систем. Антон в свою очередь включил процесс гипернагнетания термокварковой реакции.
— Теперь она пойдет в неограниченном форсированном режиме.
— Отлично! — Василий прокричал в комп-браслет. — А теперь всем все срочно покинуть корабль и приготовиться к отстыковке.
— Это еще почему? — Спросила Олимпиада.
— Ты видела что мы сделали, сейчас этот звездолет превратиться в одну сплошную ракету поражения.
Василий отвлекся чтобы снять выползающего пирата, похоже на суслика с капюшоном кобры.
— Какая гадость! Не отвлекайте меня.
— Понятно вражеский корабль может нести в себе не менее десяти тысяч экипажа, он даже больше среднего крейсера, и это явно звездолет конфедерации. Приказываю всем эвакуироваться.
Антон завершив манипуляции, заодно велел отвести абордажные танки.
— Совсем новые, нам такие еще пригодятся.
Танки и прочие предметы передвигались быстро. — Василий стал разгонять гиперреактор. Главное цель обеспечить такую начальную скорость чтобы вражеский крейсер не успел увильнуть. В этом случае правда взрыв и гибель пассажиров неизбежна.
Антон заметил:
— Тут есть еще ручное управление. На случай неполадок.
— Уничтожим его!
— И как?
— Просто гранатой! Компьютер не пострадает.
Через несколько секунд Василий закончил работу.
— Теперь и нам пора, иначе улетим там-тарарам!
Юноши бросились к выходу, но тут их встретили жутки очереди. Василия ранило в живот и ногу, а Антону срезало руку. Тем не менее левой боец кинул гранату, подрывая ручное управление. После чего Василий приподнялся и громыхнул «Гиперметом».
— Я жив олухи!
Проблемой для рябят стало то что они уже отдали приказ отступать роботам и танкам и их некому был защитить. Мальчишек прижали лучами к полу, тела покраснели от жара.
— Ну вот может это и смерть! — Сказал Василий.
— Ни чего сейчас переместимся в другой мир где не будет войны и горя.
Режущий звук заложил уши, разрывало барабанные перепонки, словно в них впивались осколки. Потом наступила странная тишина, даже было слышно как неистово скачут четыре юных сердца. Двое российских солдат выскочили из-за покореженной пробоины и крикнули:
