После такого боя не грех и отдохнуть, можно сыграть в карты, если у кого-нибудь останется такое желание.
В лагере раздавались голоса:
— Да что это такое! Всюду наши убитые люди. Где англичане! — Шумели солдаты.
— Так сам маркиз отдал приказ вести огонь. Все слышали.
— Да может он перепился! Это же абсурд.
— Не знаем, но все слышали!
— Ладно может это колдовство.
Офицеры покрикивали:
— Не рассуждать! Монкальм наш командир, а командир всегда прав.
Роза усмехнулась:
— А если не прав, смотри пункт первый. Удобная логика, и ни какой серьезной ответственности.
Светало… Не выспавшиеся солдаты строились в колоны. Офицеры разводили кто уцелел, стонали раненные, многие хромали.
Люциферо смотрело на это, испытывая легкое угрызение совести. Действительно сколько парней полегло из-за ее одной. Впрочем чего это она. Перед ней цель завоевать весь мир, а значит погибнут еще миллионы и миллионы. Вспомним хотя бы Наполеона, Чингисхана, Гитлера, Сталина, они считались с жертвами ставя перед собой цель: мировое господство. Ради нее они не щади человечий фарш. Особенно откровенен был Гитлер: сравнивал людей с бациллами и вшами. Что же это помогало по крайней мере диктаторы, спокойно спать по ночам. У него тоже были мудрые высказывания: природа жестока, значит и истинный ариец: венец природы имеет полное право быть жестоким. Хотя бы для того чтобы прямить кривую природу.
Роза усмехалась, вот наконец вышел и сам маркиз де Монкальм. Брр какой у него помятый и растерянный вид. Словно это не маркиз, до сей поры не битый полководец, а пес получивший палкой от строгого хозяина.
Люциферо подошла к своему любовнику:
— Ну чего ты не весел. Голову свою повесил! — Ласково спросила Роза.
Маркиз простонал:
— Может это ты все устроила!
— Как сказать! Ты ведь хотел, что мы отдали тебе все захваченные нами форты. За которые мы щедро заплатили своей кровью.
— Хотел, это мое право!
— А сам не можешь даже справиться со своей армией. Видишь какие слабые и нервные твои солдаты. Что они по сравнению с индейцами закаленными с детства и руководимые посланцем Бога!
Маркиз поправил покосившуюся треуголку. Зацепил носком помятого сапога бугорок, чуть не упал, Роза его удержала. Монкальм произнес:
— Ты ведь не посланница Всевышнего Бога.
