Честная игра

поверить в иллюзию, по крайней мере на некоторое время. Так что, будь уверена, твое тело в безопасности рядом со мной.
— Хорошо. — Алекс опустила глаза, потому что не могла рядом с ним сохранять спокойствие. — Я собираюсь принять ванну.
Она надеялась, что к тому времени, когда выйдет из ванной комнаты, он будет спать. И желательно, если Габриэль поступит достойно и удалится спать на диван.
Габриэль наблюдал за тем, как Алекс рванула в ванную комнату и закрыла за собой дверь на замок. Проявляя истинную галантность, он выключил верхнее освещение, чтобы не смущать Алекс. Затем снял с бедер полотенце и скользнул под одеяло.
Алекс не взяла с собой пижаму целиком, поэтому облачилась для сна в пижамные шорты и майку. Казалось, Габриэль уже спит. Она нырнула в кровать и отодвинулась от него как можно дальше. Через пятнадцать минут, затаив дыхание, Алекс выбралась из кровати, вышла из комнаты, взяла несколько подушек с дивана и стала раскладывать их на кровати, создавая некий барьер между собой и Габриэлем.
Глядя на нее из-под ресниц, Габриэль задался вопросом: «Как долго мне следует молчать и лежать неподвижно, прежде чем сломать этот дурацкий барьер между нами?»
Без предупреждения он приподнялся на локте и небрежно сбросил все аккуратно разложенные ею подушки на пол.
— Забудь об этом, — медленно произнес он. — Я не хочу, чтобы куча подушек сковывала мои движения.
Стараясь не смотреть на выглядывающее из-под одеяла бедро Габриэля, Алекс резко и осуждающе спросила:
— Почему ты не спишь?
— Это еще одно из твоих безумных правил?
— Мои правила не безумные!
— Ты хочешь сказать, что психически вменяемая женщина будет возводить на кровати барьер из подушек? — спросил он.
— Я просто подумала, — ответила Алекс, заскрежетав зубами, — что было бы лучше…
— А ты не думай об этом! Я уже говорил тебе, что не собираюсь к тебе приставать. Кроме того, для нас это не новинка — в прошлом мы спали в одной кровати, помнишь?
— В прошлом все было по-другому!
Габриэль подумал, что не может с ней в этом согласиться. Его тело по-прежнему реагирует на ее близость, как и несколько лет назад.
— Я хочу, чтобы эти подушки лежали на кровати! — Алекс чуть не плакала от досады.
— Хорошо. — Габриэль вздохнул и начал выбираться из постели. И только тут Алекс осознала, что он совершенно голый.
— Забудь об этом!
— Ты уверена? — Он повернулся, чтобы посмотреть на нее через плечо, выражение его лица было серьезным.
Следовало швырнуть в него подушкой! Вместо этого Алекс что-то невнятно пробормотала себе под нос и снова улеглась.
— Глупо, — сказал он тоном неустрашимого соблазнителя, — устраивать такой переполох из-за какой-то ерунды…
Снова скользнув под одеяло, он улегся на несколько дюймов ближе к Алекс. От нее пахло чистотой, свежестью и мылом. Она никогда не пользовалась никакими духами.
Алекс посмотрела на него с подозрением. Трудно было рассмотреть в темноте выражение его лица. Она очень переживала по поводу того, что не может позволить себе доверять ему. Против его властности ей удавалось применять только свой гнев, беспокойство и недоверие.
— И раз уж мы заговорили об этом… — Он понизил голос, протянул руку, чтобы лениво поиграть с ее растопыренными пальцами. Алекс едва почувствовала его прикосновение. Она оказалась завороженной сладкой мягкостью его голоса. Луна отбрасывала серебристые тени на лицо Габриэля, подчеркивая его красоту. — Ты права.
— Я? В чем я права? — Она говорила слабо тихо. Габриэль продолжал поигрывать ее пальцами, а Алекс притворилась, будто ничего не ощущает, та как, честно говоря, ей нравились его действия.
— Может быть, мне следует сказать родителя всю правду, рассказать обо всем без прикрас? Скажу им о твоем решении. Они поймут, что у них нет выбора, и смирятся. Я не сказал потому, что…
Ему хотелось признаться, что он струсил. Однако Габриэль и трусость понятия несовместимые, и Алекс вряд ли ему поверит.
— Я беспокоился за их душевный покой, — произнес он. — Я отменил свадьбу, потом на них обрушилась другая новость. Стрессовая ситуация могла оказаться для стариков невыносимой…
— Понятно.
— Ты не представляешь, какое облегчение для меня слышать, что ты…
— Правда? — спросила она.
— Конечно. Мне ужасно не хочется с тобой воевать.
Алекс не знала, как ему удалось оказаться так близко к ней. Она чувствовала тепло его тела и прикосновение бедра. Габриэль не предпринял никаких усилий, чтобы придвинуться к ней еще ближе. Вместо этого он улыбнулся и пробормотал с сожалением:
— Не обращай на меня внимания.
Что означало: