Честная игра

существует сильная физическая тяга. Габриэль хотел ее, он действительно ее хотел, хотя она и не пышногрудая блондинка с длинными волосами.
— Ближе, — прорычал Габриэль, поймав ее за руку и притянув к себе так, что она упала на него, смеясь. Пока она протестовала, говоря, что пора одеваться и отправляться в путь, требуя от него обещания вести лодку очень-очень медленно, он усадил ее на себя. — Я согласен со всем, что ты говоришь. Продолжай рассказывать. — Он приблизил ее к себе так, чтобы иметь возможность коснуться губами ее груди, и стал неторопливо посасывать сосок. Алекс выгнулась над ним, удерживаясь на руках. Она чувствовала, как все сильнее возбуждается. — Сейчас, сейчас… — сказал он, неохотно отталкивая ее от себя. — Тебе и правда следует перестать меня отвлекать. Если мы не отправимся в путь… Ну… Мне на самом деле придется вести лодку очень-очень быстро, а я знаю, как сильно тебе это не понравится…

Лодка, до которой они в конце концов добрались, была пришвартована в месте, которое не проглядывалось от дома, за поворотом в бухте. Ана заранее собрала им корзину для пикника, а Люк оказался так увлечен поднятием в воздух бумажного змея, что едва заметил отъезд родителей.
Поездка на остров оказалась настолько захватывающей, а погода была так великолепна, что Алекс и не вспомнила о морской болезни. Раньше на воде ее жутко укачивало. Но так было в детские годы, когда она ездила в Нормандию с одноклассниками.
Габриэль всячески отвлекал Алекс от возможных проявлений морской болезни, настаивая на том, чтобы она училась водить парусник, а затем стал рассказывать ей о лодке, используя технические термины, словно опытный яхтсмен. Поэтому, прежде чем у Алекс появилась возможность задуматься о своих ощущениях и почувствовать тошноту, они уже оказались на острове.
Этот маленький остров оказался очень красивым.
— Раньше я часто сюда приплывал, — признался Габриэль. — Здесь есть коттедж, который теперь полностью реконструирован и модернизирован. Когда-то мы всей семьей часто проводили здесь отпуск. Я помню, как ходил под парусом через этот залив вместе с отцом, когда был мальчишкой.
Алекс представила, как Габриэль будет ходить под парусом с Люком, но ничего не сказала.
Чтобы произвести впечатление, Габриэль показал Алекс весь маленький остров с белым песком, деревьями и кустарниками и небольшим коттеджем в центре острова.
Алекс была под большим впечатлением, как и все прошедшие недели, пока они находились в Испании.
— Тебе нравится? — непринужденно спросил он, когда они наконец вернулись на пляж.
— Очень красиво, Габриэль. Все, что я успела увидеть здесь, великолепно. Я словно рассматриваю фотографии в глянцевых журналах. Удивительно, что ты вырос среди такой красоты. — Теперь она понимала, почему пять лет назад Габриэль скрыл от нее свое настоящее имя. Ему захотелось отвлечься и встретить женщину, которая не знала о его богатстве.
— Конечно. — Он элегантно повел плечами и снял футболку. — Мои родители принадлежат другому поколению и родились в другом месте. В наше время было бы безумием позволять Люку думать, что все это богатство дает ему право ничего не делать в этой жизни.
— Даже если тебе ужасно хочется его баловать?
— Я расцениваю твои слова как комплимент, — он улыбнулся и расстелил полотенце в тени на песке под нависающими ветвями деревьев, — учитывая то, что миллионы раз ты говорила, будто я самый высокомерный парень на свете, которого ты когда-либо встречала. И совсем тебе не пара.
Он ждал, что она начнет ему противоречить, и оказался несказанно раздражен, когда она не поддалась на его уловку.
— Ты много работаешь, — одобрила его поведение Алекс. Она тоже не хотела, чтобы Люк в конечном счете вырос избалованным мальчишкой. — Может быть, мне следовало сказать именно это.
Габриэль едва заметно нахмурился.
— Конечно. Но, тем не менее, стремясь не баловать ребенка, мы всегда будем иметь возможность пользоваться комфортом… Честно говоря, я хотел бы привозить Люка в Испанию как можно чаще. Не только ради моих родителей, которые с радостью приехали бы в Лондон, чтобы увидеться с ним. Я вижу, что общение с внуком действует на них успокаивающе, доставляет радость. А вот я, возможно, забыл некоторые простые удовольствия жизни…
Он задался вопросом: «Должен ли я продолжать отстаивать свою точку зрения? Будет ли сама Алекс наслаждаться такими поездками?» Габриэль тактично избегал упоминания о будущем, о котором неизбежно предстояло разговаривать. Но возможно, его дипломатия окажется ошибочной. Впервые Габриэль вдруг почувствовал непоколебимую уверенность в успехе. Он и Алекс были идеальными любовниками,