Ожидали ли вы попасть в горнило самой страшной войны в истории человечества? Вот и Михаил Солнцев, студент-заочник технического вуза этого никак не ожидал. Получив удар электрическим током, Михаил очнулся в теле немецкого диверсанта из полка «Бранденбург» в июле сорок первого, который под видом командира Красной Армии, был внедрен в одну из многочисленных групп окруженцев под Смоленском. Первый же вопрос что делать, решился сам собой, ты командир, значит командуй, так что теперь … в бой?
Авторы: Поселягин Владимир Геннадьевич
для укрытия, оставив несколько тропок, занял у нас почти пять дней, и продолжился бы и дальше, но стало заканчиваться продовольствие.
— Попрыгали!- приказал я, прыгая вместе с бойцами. К тем у кого что-то гремело тут же устремились их сержанты. В большинстве шумели пришлые, пришедшие с Молчуновым, однако скоро все было готово и мы пустив вперед головной дозор потопали за ними по маршруту, который вдоль и поперек проползали мои разведчики.
— Товарищ капитан, разведка вернулась, докладывают, что гаубичная батарея идет, и без охранения!
— Ну да? Они что совсем страх потеряли? Тут же до передовой километров двадцать будет! Может позиции меняют?- озадачился я.
— Может быть, товарищ капитан!- ответил мне сержант Евнухов, бывший у меня командиром разведчиков.
— Ну, гаубицы, танки, какая разница, будем уничтожать. Эх, жаль только взрывчатка последняя!- посетовал я на то, что вся взрывчатка у нас закончилась, и сейчас мы в основном пользовались найденными снарядами, закопав их на дороге, используя для подрыва крохотные остатки взрывчатки.
— О, идут! — сказал сержант и стал опасливо отползать от меня подальше в тыл. Евнухов был из тех немногих оставшихся, кто был при первом подрыве, и впечатление от этого у него сохранилось на всю жизнь, как и лозунг: ‘пусть взрывают, только я отойду подальше’.
Проводив его насмешливым взглядом, я стал слушать близкие работы двигателей. Вот показался мотоцикл вездеход, с двумя немцами, который проследовал дальше, не заметив закладок, и следом за ними из леса показался тупоносый тягач, тащивший стопятидесяти миллиметровую гаубицу.
Подождав, когда из леса выедут грузовики с боезапасом, тыловыми службами, и убедившись что первый тягач достиг первой закладки крутанул ручку подрыв машинки.
‘- Эх, жаль только двести метров заминировали, на задних не хватило, хотя те кто попал под разрывы перекорежило основательно, теперь только на переплавку, как орудия, так и технику!’.
Дождавшись, пока пулеметчики основательно пройдутся по замыкающим машинам, вызвав на них пожары, и саперы смотают провод, который я использовал для подрыва, дал приказ к отходу.
Я последний раз бросил взгляд на чадно горевшую разгромленную колонну и рванул за своими бойцами. Обогнать мне их труда не составило, так как я бежал налегке, а бойцы, несли вооружение и боеприпасы. Заняв свое место вначале колонны, я приказал повернуть на север, где согласно докладам разведки, было чисто от немецких отрядов.
‘- Что-то в последнее время немцы довольно резко стали реагировать на наши шутки’,- думал я, наблюдая за авиа-разведчиком, барражирующим над нами уже второй час. То, что он нас не успел засечь, я был уверен на все сто, благо наблюдатели за небом не сплоховали на марше, и мы успели нырнуть в это крошечные заросли, которые с трудом вместили пять десятков бойцов, однако беспокойство все ровно свербило меня.
Неподалеку был слышен отчетливый храп, бойцы слишком прямо исполнили мой приказ, отдыхать, пока самолет не уберется. Наблюдатели расположенный с разных сторон этой непонятной рощи, раскинувшейся на огромном поле, где нас застал разведчик, передавали что все чисто.
Растолкав посапывающего неподалеку Маленького, я оставив его дежурным, завалился спать, пользуясь своим правом командира.
Разбудили меня под вечер, когда наконец этот гадский наблюдатель убрался на свой аэродром.
— Что-то долго он у нас над головой висел!- озадачился я, потягиваясь.
— Так двое их было товарищ капитан, один улетел, а тут же сразу второй показался!- ответил мне Райкин, который оказался дежурным, когда я проснулся.
— Теперь понятно, почему у него горючка не кончилась.
Пристав я высунул голову из кустарника, настолько он был маленьким и осмотрелся.
‘- Еще полчаса и стемнеет, надо убираться отсюда как можно дальше!’- думал я.
‘- А то как бы не нарваться, не успели мы далеко уйти, хоть и использовали табак и перец для отбития нюха у собак!’- размышлял я, отдавая приказ к выдвижению.
Тихими тенями скользили впереди дозоры, разведка ушла еще пять минут назад, после чего мы последовали за ними.
Когда уже совсем стемнело, разведчики привели ко мне человека, в котором я с трудом опознал в уже полной темноте судя по планшету и кобуре на боку, советского командира.
— Вот, товарищ капитан, обнаружили наших артиллеристов, в составе одиннадцати бойцов при одном орудии!- доложился старший.
— Представьтесь!- приказал я командиру.
— Сержант Сенин, командир орудия второго взвода, третьей батареи, отдельного противотанкового дивизиона.
— Орудие, сорокапятка?- спросил я сержанта.
— Да, товарищ капитан!
— Сколько
