Четвертое измерение

так хватает!- послышался звук удара по горлу.
— Не любишь ты меня!- пытался сделать несчастный голос я.
— Любишь, не любишь, хватит прикалываться! Чего звонил-то?- с любопытством спросила сестра.
— Ресторан!!!- трагическим шепотом простонал я.
— Что ресторан?- тревожно спросила Ленка. Попалась! И уже нормальным голосом я сказал:
— Как ты смотришь на то, чтобы вечером сходить в ресторан, отметить сдачу сессии? Я плачу за все!
Ленка сказала, что только за. Быстро договорившись, где и во сколько мы должны встретиться, я нажал отбой.
 
— Ты стал другим,- Ленка задумчиво крутила бокал с вином в руке. Потом, приподняв, стала разглядывать меня сквозь стекло. Озадачено я спросил:
— В смысле? Я себя нормально чувствую!!!
Сестренка нахмурилась:
— У тебя взгляд изменился. Я еще в больнице заметила. Думала это последствия от удара током. Раньше ты часто смеялся над любой шуткой, а сейчас даже не улыбаешься и взгляд всегда серьезный. И смотришь как-то вот холодно… Нет, не на меня, на других. Но все равно по-другому.
М-да, озадачила меня сестра, озадачила. В ответ на ее слова я только пожал плечами. Объяснений для нее у меня не было. Развлекаясь до полуночи, я часто ловил на себе задумчивый взгляд сестренки.
— У-у-у! Я устала как Снегурочка в Новый Год,- сказала Ленка, когда мы зашли в ее квартиру. Сняв обувь и верхнюю одежду, мы прошли в комнату.
— Сейчас я постелю тебе на диване, иди пока в ванную.
Умывшись, я лег на скрипучий диван, и подождав, когда Ленка легла на свою кровать, сказал:
— Знаешь, я наверное в Москву уеду. Хочу там квартиру снять. В общем, есть чем заняться. Уволюсь с работы и рвану в Москву.
Скрипнула кровать, и насмешливый голос спросил:
— Интересно, а что мама скажет? Она тебя не отпустит. Нет, точно не отпустит! Помнишь, как я уезжала?
М-да, проблема. Мама у нас матриарх семьи и без ее согласия ничего не решается. Но я уже не мальчик, что сестре и заявил.
— Ну-ну. Слова не мальчика, а мужа! Ладно, спать пора. Спи давай! Ха, в Москву он уедет! Так тебя и отпустят… Спокойной ночи,- сказала она, когда, наконец, наворчалась.
— Просыпайся, соня!- сказал кто-то, тормоша меня. Я открыл глаза и тупо осмотрелся, не понимая где я.
— О, проснулся наконец! А то я тебя бужу-бужу, а ты не реагируешь!- весело сказала сестренка, отходя к настенному зеркалу.
— Да все в порядке, просто отсыпался!- ответил я, поняв, что нахожусь в квартире сестры.
Я до сих пор был там, в том времени и слова сестры доходили до меня как сквозь вату. Сообразив, что она ожидает от меня ответа, нетерпеливо постукивая расческой по ладони, я ответил первым, что пришло в голову:
— Да так мысли вслух, странный сон мне приснился!
— Расскажешь?- спросила она, повернувшись обратно к зеркалу.
— Да ничего интересного, так про войну, воевал я!
— Ты-ы!!! Воевал? Ой, держите меня семеро. Да ты извинения просил у петуха, когда ему голову отрубал, уж я-то помню, сама слышала.
— Не смешно, это бы просто сон!- ответил я, сделав обидчивый голос, хотя мне было глубоко фиолетово, хотелось просто лечь на кровать и ни о чем не думать.
От сестренки я услышал тихий смешок и чуть презрительное ‘вояка’.
— Ладно, нечего разлеживаться, мне на работу пора, да и тебе домой. Или ты останешься?- спросила меня Ленка, пнув босой пяткой мою ногу.
— Не, я домой, есть некоторые планы!- ответил я, вставая с кровати. Меня заметно повело в сторону.
‘- Нифигасе, это что я уже отвык от своего родного тела? В больничке же такого вроде не было!’- задумался я, и обойдя сестренку направился в санузел. После возвращения я понял, что все рефлексы снова в норме, как и моторика движений.
Упав на пол, я стал делать отжимания, не обращая внимание на стоящую рядом Ленку, смотрящую на меня с отвисшей от удивления челюстью.
На семнадцати я ‘сдох’ и упав на пол, старался отдышатся.
— Ты чего это? Ты что не в себе? Ты же никогда не занимался спортом, решил от живота избавиться?- засыпала меня вопросами сестренка, отойдя от шока.
— Нет, это я хотел посмотреть на твое лицо, когда ты меня увидела отжимающегося!- ответил я, поднимаясь с пола, так как отдышка уже прошла.
— Тебе током не только сознание вышибло, но и мозги!- проворчала она, наливая чай в стаканы.
— А что плохо, что я буду стройным и красивым?- спросил я, усаживаясь на табурет и беря самый большой бутерброд.
— Да нет, как хочешь, это твое дело!- ответила она, отпивая кипятка, которое она называла чаем.
Закончив завтрак, мы стали собираться, достав сумку я уложил выложенные вещи, и застегнул молнию.
Попрощавшись у автобусной остановке, мы разъехались в разные стороны.