Ожидали ли вы попасть в горнило самой страшной войны в истории человечества? Вот и Михаил Солнцев, студент-заочник технического вуза этого никак не ожидал. Получив удар электрическим током, Михаил очнулся в теле немецкого диверсанта из полка «Бранденбург» в июле сорок первого, который под видом командира Красной Армии, был внедрен в одну из многочисленных групп окруженцев под Смоленском. Первый же вопрос что делать, решился сам собой, ты командир, значит командуй, так что теперь … в бой?
Авторы: Поселягин Владимир Геннадьевич
проверил, я велел Егорову продолжать, начав с техники:
— Мы взяли трофеями два грузовика, один из которых наша полуторка. Она стояла вон за тем сеновалом, поэтому мы ее сразу не заметили. Оба грузовика целые и на ходу, заправленные под пробку. Еще один мотоцикл с пулеметом. Захвачено три автомата, два пулемета и двадцать один карабин, два пистолета и сорок семь гранат, боеприпасы тоже есть. Трофейным оружием вооружили пленниц, тех кто просился к нам, числом в четырнадцать человек. Остальные местные уже разошлись по домам. Взято пять целых комплекта обмундирования немецких солдат.
— Отлично, в комнате офицера заберите его форму тоже, пригодиться. Выдвигаемся через полчаса. Старшина, вы подобрали водителей для машин и мотоцикла?
— Да, товарищ капитан. Серова на трофейный Опель, Каткова на полуторку, а Газеева на мотоцикл. Он оказывается на гражданке участвовал в мотогонках,- и посмотрел мне за спину. Обернувшись, я увидел выходящую Светикову с застывшим лицом. За ней следом вышел Васин и посмотрев вслед девушке направился к нам. Велев подошедшей Беляевой присмотреть за Светиковой, вернулся к разговору:
— Старшина, вы узнали, все ли немцы присутствуют в деревне?
— Нет, товарищ капитан. Мы так и не нашли трех солдат!
— Можете не искать! Они на посту в четырех километрах отсюда. Я допросил офицера, и он рассказал о бронетехнике, брошенной нашими войсками из-за нехватки горючего неподалеку. Эту бронетехнику уже три дня как должны были забрать немецкие трофейщики, но у них нет времени. Слишком много трофеев, поэтому там и находится охрана. В общем, собираемся и едем туда. Старшина, грузовики с тентом или без?
— Опель с тентом, полуторка нет.
— Ясно, сколько у нас запаса горючего?
— Две двухсотлитровые бочки. Одной мы воспользовались, так что где то около трехсот пятидесяти литров.
— Маловато конечно, но что есть. Егоров, у нас ведь пять комплектов немецкой формы?
— Да, товарищ капитан,
— Значит, сделаем так! Всех водителей одеть в немецкую форму. Значит понадобится три комплекта. Впереди едет мотоцикл с пулеметчиком. Я поеду в офицерской форме, на Опеле с девушками, им дадим МГ с расчетом для охраны на всякий случай, за мной полуторка с бойцами одетых в немецкую форму. Пусть на кабину поставят последний МГ. Кто в красноармейской, тот пусть лежит на дне кузова и не высовывается. Выдвигаемся через десять минут. Васин, командуй погрузкой.
Но бойцы не торопились выполнять приказ.
— Товарищ капитан, а что немцы хотели сделать с нашими девушками?- негромко спросил Васин. Покосившись на стоящих в стороне девушек, я также негромко ответил:
— Бордель они хотели сделать, офицерский бордель.
Старшины возмущено зашумели:
— Да как такое возможно, товарищ капитан?- внес свою реплику Егоров.
— План Ост, старшина. Все народы славянского происхождения являются для немцев недочеловеками без прав. А они же сверхлюди, и мы для них рабы не более. Так что никто согласия девушек спрашивать и не собирался, они для них рабыни. План Ост был подписан лично Гитлером и некоторыми важными чиновниками из правления страны. Ладно, некогда сейчас об этом. Потом напомните, я подробнее расскажу. — По мере того как я говорил, бойцы и старшины, внимательно слушающие мой рассказ, двигались все ближе и ближе и лица их были, ну очень недобрыми. Взяв с меня крепкое обещание, рассказать про план Ост во всех подробностях, бойцы начали готовиться к выдвижению.
Неторопливо пыля по полевой дороге, мы направлялись к брошенной колоне. В душе я надеялся, что трофейщики еще не прибыли, хотя немецкий лейтенант сказал, что они вот-вот должны прибыть. Следуя за мотоциклом мелькавшим впереди, почти на сто метров опередив нас, мы ехали и вокруг было море пшеницы, вымахавшая почти на метр. Вдруг краем глаза я, что то заметил. Велев Серову остановится. Я пытался осмыслить увиденное. Скрипнув тормозами, грузовики остановились. Прикрыв глаза, восстановил картинку. Точно, это была голова человека. В середине поля нас кто-то рассматривал. Открыв дверцу Опель-Блица я спрыгнул на землю, и сделав пару разминочных движении, со скучающим видом подошел к полуторке в кузове, на дне которой лежал Васин, и негромко сказал ему:
— Старшина, в поле метрах в двухсот от нас я заметил прячущегося человека. Немцы прятаться не будут, у них тут уже глубокий тыл, так что, это точно наш. Ты в нашей форме, сходи узнай. Мне бойцы нужны, а не юбочное войско.
Старшина, мягко выпрыгнув из кузова, широким, пружинистым шагом направился туда, куда я ему указал. Удалившись метров на сто пятьдесят, он остановился и после небольшой заминки взял левее. Бойцы с пулеметом его прикрывали, внимательно наблюдая,
