Ожидали ли вы попасть в горнило самой страшной войны в истории человечества? Вот и Михаил Солнцев, студент-заочник технического вуза этого никак не ожидал. Получив удар электрическим током, Михаил очнулся в теле немецкого диверсанта из полка «Бранденбург» в июле сорок первого, который под видом командира Красной Армии, был внедрен в одну из многочисленных групп окруженцев под Смоленском. Первый же вопрос что делать, решился сам собой, ты командир, значит командуй, так что теперь … в бой?
Авторы: Поселягин Владимир Геннадьевич
несколько километров. В первую ночь мы удалились, где-то на сорок километров. Встав на стоянку в довольно большом лесном массиве, отмеченном на карте как небольшой лес. Разведка ночью с трудом нашла какую-то мало езженую, лесную дорогу. Встав на ней под прикрытием деревьев и выставив заслоны и часовых, велел всем спать, несмотря на поднимающееся солнце. Следующий бросок я собирался совершить тоже ночью. Приказав дежурному по группе разбудить меня в двенадцать часов дня, спокойно уснул.
Дежурный с трудом разбудил меня. Пока не умылся в близ лежащим ручье, чувствовал себя квелым и не выспавшимся. Подобрав группу в десять бойцов, приказал заправится тушенкой с сухарями. И взять сухпай с собой. Я решил расширить немцам зону поисков, взяв пару грузовиков, десяток бойцов и вооружив их немецкими пистолет-пулеметами и карабинами. Приказал отъехать на три десятка километров и устроить небольшой шухер, чтобы направить поиски моей мехгруппы в противоположную сторону. Пообедав и переодевшись в трофейную форму, благо на ремонтной базе нам ее досталось много и неповрежденной. Оставив за старшего майора Даниличива, мы поехали навстречу приключениям на свою ‘пятую точку’.
Сидя в кабине рядом с водителем, я думал, где бы взять бойцов. Насколько я помню историю, в начале войны немцы взяли в плен много наших бойцов и командиров. Значит, их где-то содержат, в каких-нибудь лагерях для военнопленных. Но, по крайней мере, нам пока такие не попадались. Да и колонны пленных тоже, может из-за того, что основные бои проходят дальше от нас по фронту. Где-то через полчаса, мы подъехали к небольшому мосту, длиной эдак метров пятьдесят, на котором была охрана. Приказав водителю остановиться перед опущенным шлагбаумом, я постарался сделать надменное лицо и повернулся к подошедшему рядовому.
— В чем дело? Я очень спешу,- сказал я. Благо рядовой был с нашивками охранного батальона, а не из фельджандармерии, как я опасался.
— Извините, герр лейтенант, но у нас приказ. Проверять все транспортные средства.
— Да слышал я уже, вроде какой-то гарнизон русские разгромили?
— Так точно, герр лейтенант. В Тетюшах, охранный взвод лейтенанта Миллера был полностью уничтожен,- сказал подошедший ефрейтор. Вытянувшись и отдав честь, ефрейтор представился:
— Старший поста ефрейтор Шварцкопф. Попрошу проездные документы, герр лейтенант.- Протянув ефрейтору документы, удостоверяющие, что мы из 12-й танковой дивизии едем за вещевым довольствием и запчастями (почти час над ними работал, пока не получилось что-то путное). Осмотрев внимательно документы, ефрейтор вернул их и пожелал приятного пути. Рядовой поднял шлагбаум, и чуть дернувшись, мы въехали на мост.
— У-фф, товарищ капитан! Как вы их! Я думал все, уже и гранату приготовил.
— В германской армии, боец, все делается по порядку. К тому же нас проверяли обычные солдаты, а не фельджандармы. Эти бы мою липу на раз раскусили. Кстати, наш поворот следующий, налево.
Повернув на проселочную дорогу, мы попылили в сторону небольшого городка, находящегося у нас на пути. Въехав на небольшой взгорок, я приказал остановить машину. Прихватив бинокль, вышел из машины и взобрался на кабину. Осматривая окрестности, услышал приближающиеся шаги. Оторвавшись от бинокля, посмотрел на подошедшого бойца. Им оказался заместитель Соколова, тот сержант, который держал меня на мушке, когда мы ехали прибрать колонну до приезда немецких трофейщиков. Сейчас глянув на сержанта, я не сдержал невольный смешок. Он был как будто с немецкого плаката: белокурая бестия в форме, с закатанными рукавами и МП-38 на груди. Подойдя, сержант вопросительно поднял бровь. Сдержав, готовый снова вырваться смешок, я сказал сержанту:
— Васильков, чуть правее вон той посадки клубится пыль. Похоже на параллельной дороге кто-то едет. Если их немного, попробуем перехватить их у перекрестка. Будьте наготове.
Козырнув, сержант убежал в свою машину. Обернувшись к своим бойцам, сидящим в кузове, повторил:
— Перехватываем машину, если солдат немного. Старайтесь хоть одного пленного взять.- Я изрядно опасался, что бойцы не выдержат и полностью уничтожат немцев, после моего рассказа о плане Ост. Вчера перед отбоем ко мне подошли все командиры, во главе с майором, и попросили рассказать, что обещал. Похоже, старшины не держали языки за зубами, и командиры заинтересовались. Ну, я и рассказал все что помнил, хотя я помнил и немного, но впечатление этот рассказ произвел огромный. Слушая несмолкаемые пересуды, я понял, что они будут бить немца до последней капли крови и сдаваться не будут. Эти разговоры еще долго звучали в ночи, пока я своим криком не заставил их замолчать.
— Возьмем,
