Ожидали ли вы попасть в горнило самой страшной войны в истории человечества? Вот и Михаил Солнцев, студент-заочник технического вуза этого никак не ожидал. Получив удар электрическим током, Михаил очнулся в теле немецкого диверсанта из полка «Бранденбург» в июле сорок первого, который под видом командира Красной Армии, был внедрен в одну из многочисленных групп окруженцев под Смоленском. Первый же вопрос что делать, решился сам собой, ты командир, значит командуй, так что теперь … в бой?
Авторы: Поселягин Владимир Геннадьевич
обстановке расклеился.
— Тут пострадавшего матроса надо посмотреть.
— Иду.- Подав стоявшему внизу бойцу радиста, она, схватив, одну на двоих с Ивановой санитарную сумку побежала на нос катера, где лежал пострадавший от угарного газа моряк. Другой матрос, хлопотавший около пострадавшего от отравления, оставив его на попечении Марьиной, бросился помогать остальному экипажу.
— Боцман!
— Да, товарищ капитан!
— Значит так, командование над катером я на себя не возьму. Я в вашей кухне плохо разбираюсь, командуй ты, а пока пристрой меня куда ни будь. Вон хотя бы командиром орудия, я воевал на таком, пушку знаю.
— Хорошо товарищ капитан. У нас как раз расчет побило вместе с командиром.
— Ладно, разберемся. Пойду осваивать орудие. Старшина ко мне!
Вынырнувший из люка старшина вопросительно посмотрел на меня.
— Значит так старшина, мы теперь расчет этого орудия. Принимай хозяйство.
Осмотрев пушку, ни каких различий практически не нашли. Пушка оказалась той же ф-34, как и на моих обоих танках, тут даже шлемофоны были. Пока мы с Суриковым осматривали боевую башню, катер, потихоньку порыкивая двигателем, отошел от места стоянки.
— Рулевой, возьми левее.- Скомандовал боцман не отрываясь от бинокля.
— Есть взять левее.- Отозвался щупленький рулевой.
Откинув крышку башни, я сидя с интересом крутил головой, следя за оживленной возней матросов. Для чего нужна половина из проделанных ими работ, я не понимал. В это время мы на малом ходу вышли из протоки на большую воду Днепра.
— Справа большой катер.- Крикнул матрос, находившийся на носу бронекатера.
— К бою.- Громко скомандовал, боцман. Плюхнувшись на место наводчика, я захлопнув крышку люка и стал крутить штурвал наводки, направляя ствол орудия на цель обнаруженную сигнальщиком. Выход на крупные волны Днепра дал мне оценить профессионализм наводчиков бронекатеров. Попасть в цель при пляшущем прицеле очень трудно. То вода в прицеле, то небо, и в этом промежутке иногда мелькала цель.
Через минуту я приноровился. На танках тоже приходилось стрелять на ходу, что ж мне и здесь сплоховать, что ли.
— Стрельба по готовности.- Услышал я голос боцмана в наушниках шлемофона.
— Готов!- Откликнулся я в ответ.
— Суриков осколочный!
— Готов осколочный!- ответил старшина, после лязга затора.
— Огонь.- Скомандовал боцман.
Чуть опущенное орудие смотрело в сторону уже начавшего разворачиваться посудины противника. Ветер дувший им в корму, наконец развернул их знамя, укрепленное на небольшой мачте, что дало мне рассмотреть свастику. Поймав момент, когда наш катер замрет на мгновение, прежде чем опять качнуться в бок, произвел выстрел по катеру противника.
— Рядом легла.- Услышал я боцмана.
— Давай еще!
Только после четвертого выстрела, я смог попасть в корму, улепетывающего от нас катера.
— Ах ты бисов сын!- Вдруг в динамиках воскликнул боцман.
— Что там?- отозвался я, на матерную тираду боцмана.
— Никитин, су..а. Вот кто их сюда привел. Бейте их товарищ капитан. Бейте.
— Суриков осколочный!
— Готово!- после выстрела, услышал радостный вопль боцмана:
— А молодцы добили. Они хода лишились. Рулевой поворот влево. Щас мы их бортовым залпом накроем.- Дослушивал я, быстро крутя ручки поворота башни, поворачивая ее вслед за поворотом катера. По остановившемуся катеру, где суетились фигурки людей, ударила пулеметная башня ДШКМ-2Б установленная на корме. Посмотрев на ее работу, спокойно откинув крышку люка, снова уселся на башне, с интересом глядя на приближающийся, полузатопленный большой катер. Пара матросов вооружившись моим трофейным МГ, держали на прицеле выживших немцев.
— О, смотрите, и Никитин живой!- воскликнул из рубки, радостный боцман.
Немцев, после шквального огня двуствольного зенитного ДШК, выжило около десятка, плавающие сейчас вокруг посудины. Самого Никитина я опознал, по матроской куртке. Испуганно оглядываясь на нас, он держась за спасательный круг, судорожно греб к берегу.
— Сдавайтесь. Это, как его? А, хенде хох.- Крикнул немцам боцман.
— Боцман, а они тебе нужны?- спросил я однофамильца.
— Да нет вообще-то. Информация разве что!
— Да на хрена они тогда нам сдались!!! Вон офицерик плавает, его и возьмем. Остальных в расход,- после чего достав трофейный карабин, я скомандовал:
— По немецко-фашистским захватчикам! А-агонь!
Матросы с трофейным пулеметом короткими очередями пересекли несколько плавающих голов рядом. Корма подбитого катера полностью ушла под воду. На поверхности остался только нос, за который держалось пара немцев, прося
