Ожидали ли вы попасть в горнило самой страшной войны в истории человечества? Вот и Михаил Солнцев, студент-заочник технического вуза этого никак не ожидал. Получив удар электрическим током, Михаил очнулся в теле немецкого диверсанта из полка «Бранденбург» в июле сорок первого, который под видом командира Красной Армии, был внедрен в одну из многочисленных групп окруженцев под Смоленском. Первый же вопрос что делать, решился сам собой, ты командир, значит командуй, так что теперь … в бой?
Авторы: Поселягин Владимир Геннадьевич
тридцати,- сказал сержант, торопливо пережевывая сухарь. Вокруг стоял хруст сухарей. Бойцы обедали. Я невольно сглотнул — все-таки не ел с утра.
— Собери всех танкистов, кто сможет пройти двадцать пять-тридцать километров. Раненых не бери. Да, и опроси, кто на чем служил, мне нужны кто знает Т-34. Сбор около машин, через полчаса. Выполнять.
— Товарищ капитан, возьмите, поснедайте,- протянул мне три сухаря старшина пехотинец.
— Спасибо, старшина,- взяв сухари и на ходу жуя, я стал искать Крылова. После недолгих поисков нашел. Подробно расспросив, собиравшегося в очередной поиск лейтенанта, я потопал к машинам. Пройдя через небольшой, но глубокий овраг вышел к машинам со стороны ЗИСа. У пулемета дежурил невысокий красноармеец азиатской наружности. Обойдя ЗИС, я подошел, дожевывая последний сухарь, к крайней полуторке с бочками в кузове. У открытого капота, нагнувшись и опершись о колени, стоял красноармеец, что-то, разглядывая внутри. Хмыкнув, я не сильно пнул бойца по седалищу:
— Жопа-жопа, повернись ко мне передом, а к машине задом.
Немедленно вытянувшийся боец повернулся ко мне лицом. Было интересно наблюдать, как меняется его лицо: от возмущенно-злого до невозмутимо-философского. Торопливо достав пилотку из под ремня и нахлобучив ее на голову, он доложил:
— Товарищ капитан, машина к выезду готова. Бак полон, машина загружена двумя бочками солярки, двумя бочками с бензином и одной с машинным маслом, — доложил ефрейтор Журов.
— Сколько людей можем посадить в кузов, ефрейтор?- спросил я разглядывая этого ефрейтора. Невысокий, коренастый, светловолосый парень, лет 22-25. Типичный водила, во всем их проявлении: засаленная форма, въевшееся в кожу рук масло, и кусок ветоши в руках. Правда у ефрейтора руки были пусты, но все равно водила — он и в Африке водила.
— Человек семь-восемь, не больше, товарищ капитан.
— Через двадцать минут выезжаем. Да, и кстати! Откуда машины взялись? У нас же их не было?
— Разведчики нашли разбомбленную автоколонну тут недалеко, и пригнали то, что уцелело к нам. Минут пятнадцать назад к колоне ушли бойцы из хозвзвода, может еще, что полезное найдут, разведка ее бегло осмотрела.
— Товарищ капитан!- Повернувшись направо, я увидел подходящего капитана-интенданта с вещмешком в руках.
— Мне полковник Соколов приказал забрать у вас две бочки с горючим, и вот, сухпай с собой дать.
— Хорошо. Забирайте бочку с бензином и бочку с соляркой, — сказал я, убрав вещмешок в кабину.
— Но мне приказали забрать и бочку с маслом тоже.
— Нет, масло мне нужно.
Интендант задумался, потом спросил:
— Капитан, а двадцати литров масла вам хватит?
— Вполне хватит.
— Отлично, у меня есть двадцати литровая канистра, мы вам в нее отольем.
— Хорошо. Журов, проследи,- хлопнув по плечу ефрейтора, я пошел встречать танкистов подходящих к машинам. Вперед вышел Карпов и, козырнув, доложил:
— В строю двадцать семь бойцов, раненых нет. Вот список, на каких машинах они служили,- и протянул мне список. Так, так… Четырнадцать человек служили на Т-26, есть полный экипаж БТ-7М, двое на Т-40, шесть на Т-28, один на КВ-1 и один на Т-34. Механиков-водителей девять, один из них с КВ-1, семь башнеров, шесть командиров танков, два стрелка-радиста, один из них с Т-34 и два пулеметчика с Т-28. Боец с тридцатьчетверки был в звании младшего сержанта по фамилии Молчунов, механик-водитель с КВ старшина Суриков, сложив листок, я приказал:
— Постройте бойцов, сержант.
Карпов тут же скомандовал:
— В одну шеренгу становись,- танкисты сразу же пришли в движение. Несколько секунд, и передо мной стоит стройная шеренга. Некоторые были в комбинезонах, некоторые в обычных гимнастерках, но все с оружием
— Сержант Молчунов!
— Я!
— Старшина Суриков!
— Я!
— Ко мне!
Из строя вышли два танкиста, и подошли ко мне. Посмотрев на старшину с кобурой пистолета на поясе и немецким карабином, я спросил:
— Старшина, насколько хорошо вы знаете Т-34? Сможете вести?
— Хорошо знаю, товарищ капитан. Я сперва на тридцатьчетверках начинал. Перегонял их с железнодорожных станций к местам консервации. Пока меня как опытного мехвода на КВ не пересадили,- сказал старшина.
— Встать в строй.- Скомандовал я, и, отдав честь, старшина вернулся в строй, Я же повернулся к Молчунову. Им оказался тот самый танкист в изодранном комбинезоне, что спрашивал снайперку посмотреть. Он был в том же комбезе, сквозь прорехи было видно кожу тела.
— Сержант, почему вы не в форме?
— Товарищ капитан, мы ее сняли перед боем, в танке было жарко. Ну а когда нас подбили, я выскочил, а форма в танке сгорела, — Молчунов
