Четвертое измерение

спецгруппа. Вы товарищ летчик, как, с нами, или пешкодралом?
Держа меня на прицеле ТТ, он обошел машину по кругу, и сказал:
— Документы!
— Ты что дурак? Мы по немецким тылам ходим, какие документы? У меня вся группа одета в трофейную форму, поэтому и пришлось ехать мене одному. Так ты едешь? Сматываться надо?!
— Поехали, наших надо подобрать.- Ответил наконец летчик, и опустил пистолет. Показав ему место рядом с собой, но авиатор собрав парашют, сказал:
— Казенное имущество, заберу.
— В багажник его тогда!
При открытии багажника, я выругался, а летчик отпрыгнул. На нас смотрели выпученные глаза адъютанта, и он что-то мычал сквозь кляп.
— Совсем забыл про него. Это немецкий офицер, мы его в плен взяли, пару часов назад. Вот место свободное.
Я помог уложить парашют, мы сели в машину и отправились к остальным, так как было чистое ровное поле, нас они отчетливо видели и терпеливо ждали там, где приземлились. Летчик, сидящий рядом, отстегнул ворот летного комбинезона, и на солнце сверкнули три шпалы подполковника.
— Извините, товарищ подполковник, если что-то не то сказал.
— Да ничего капитан, все нормально.
— Твою мать…!!!- Заорал я увидев машины появившиеся на холме. Немцы из обстрелянной колонны ехали за летчиками. Дав полный газ, мы помчались к ближайшему. Тот тоже заметивший немцев с ходу запрыгнул на заднее сиденье машины, жаль, что она была без съемного верха, парням было бы легче. Так мы достигли следующего, помчались к последнему, который бежал нам на встречу, подхватив его под самым носом у немцев, и я почти на месте развернувшись, погнал обратно.
Мои парни у бронетранспортера внимательно за нами наблюдали, и как только подъехали по ближе, стали отсекать немцев из пулемета. Первая пара, на мотоциклах с коляскою были уничтожены точным огнем. Остальные остановились и стали за нами недоуменно наблюдать, но так как брони у них не было, то первые же выстрелы заставили их убраться. Запрыгнув на свое место, старшина дал газу, остальные оставшиеся набились в бронетранспортер, и мы на полном газу погнали по дороге.
— Там слева должен быть аэродром, соседнего полка!- Громко сказал подполковник. Приказав старшине поворачивать туда, куда указал летчик, я осмотрелся. В кабине помимо летчиков, еще оказался и один из бойцов сержанта. Заметив мой взгляд, он пояснил:
— В бронетранспортере места не хватило. Генерал уж больно толстый.
— Генерал? Какой генерал!?- удивился подполковник, я досадливо поморщился, и ответил:
— Совсем забыл сказать, мы взяли в плен генерал-лейтенанта Моера, главного инспектора армии. Тот немец в багажнике, его адъютант.
— Ну, вы пехота даете!!!- Изумился какой-то летчик сзади, остальные его поддержали.
— Не пехота, по крайней мере, мы со старшиной танкисты, а вот остальные пехота.
— Вы для нас сверху, все пехота!- отозвался тот же голос.
— Слушай пернатый, у меня такой вопрос. Почему вас бросил, тот на истребителе?
— Не бросал он, это я дал разрешение помочь нашим, ни кто же не знал, что немцы сюда новые части перебросили, да и воздух был чист!- Ответил мне подполковник.
— Так-так-так, вот об этом поподробнее, пожалуйста.
— О чем именно?
— О новых частях! У немцев, что авиация кончилась?
Подполковник хмыкнул, остальные летчики сзади зашумели:
— Кончиться у них как же! Держи карман шире!
— Два дня небо чистое было. Ни одного немца!
— Мы вон переправу бомбили, так по нам только зенитки лупили!
Среди этого галдежа, я старался получить информацию. То-то мне странным казалось, сколько уже едем, а ни одного немца над головой, хотя до этого чуть ли не каждый час звук авиационных моторов.
— А ну тихо все!- рявкнул у меня над ухом подполковник. После чего продолжил:
— Тут такое дело, не совсем хм, понятное. В общем, пропала авиация у немцев, на нашем участке совершенно перестала летать. Ну и командование направило на разведку самолет. Так как разведчика у нас не было, единственно что мы могли, послали СБ лейтенанта Караулова, вон он сзади сидит, тот что левее. Расскажи-ка ты нам лейтенант, что ты там увидел!
— Да все я видел. Не было у немцев авиации! Уничтожены были все аэродромы у них. Я над одним, минут десять крутился, фотографировал, так по мне ни одна зенитка не выстрелила. Спустился ниже, а там, одни трупы, живых не было. И вот что странно, если почти на всех аэродромах вместе с самолетами и людьми были уничтожены и взлетные полосы, то на одном аэродроме, она была цела.
— А самолеты?- Спросил любопытный Сурков, как и я с интересом слушавший рассказ.
— Нет, там также все было уничтожено. Только взлетная полоса цела, такое впечатление,