Четвертое измерение

мы двинулись вглубь леса. Из оружия на все пять человек считая раненого, у нас был один ППД, три ТТ, и два нагана. Проверив свою кобуру, я обнаружил там револьвер марки наган, вместо привычного ТТ. И сейчас сидя в тени деревьев, которые своей широкой листвой защищали нас от слепящего солнца, слушал фальш-майора, при этом разобрал автомат, и тщательно его чистил, найденной в сидоре тряпочкой.
Пока я прохлаждался под присмотром врачей в Киевском военном госпитале, куда меня доставили со всей возможной скоростью, местные опера НКВД, провели проверку деятельности этого ‘Шкета’ и за два дня такого накопали, что ему светила вышка. После того как врачи дали добро на мое перемещение, из пункта А в пункт Б, прошло семь дней, маршрут самолета был проложен недалеко от линии фронта, летели рядом всего минут десять, а в зубы к немцам попасть успели.
— Понятно! Кстати как там Никаненков и остальные? Нормально прорвались?
Фальш-майор вздохнув, сказал:
— Никаненков вышел с двумя бойцами, разрозненные группки, выходили еще в течении суток. В общем недалеко от передовой, они напоролись на немцев, начался бой в который втянулись все наличные танки, а тут им ударили в спину моторизованные части немцев при поддержке танков, началась бойня. Со слов выживших, машины с раненными давили танками, в общем прорваться сумели немногие, общим числом где-то человек двадцать…!
На меня тяжелым грузом свалилось это известие. Это же я их отпустил, что бы под ногами не путались, пока я штурмую лагерь. Немного погоревав о бойцах, я стал слушать дальше:
— … взяли под колпак, все сведенья подтвердились! Правда, двоих мы взяли, а остальных ждем когда выйдут на них сообщники.
А это он о диверсантах, про которых я наболтал Сашке. Понятно.
— Товарищ майор, мы забыли представиться друг другу!- Сказал я с улыбкой. Удивленно посмотрев на меня, майор усмехнулся и представился.
— Старший майор Мезенцев, Анатолий Михайлович. Представитель Ставки.
— О как. Ну, а я капитан Михайлов. Он же старший лейтенант Солнцев…
— …он же попаданец из будущего! Генерал Романов вышел из окружения, смог пробиться!
— Понятно. Эпопея с захватом немецкого генерала, я так думаю вам тоже известна?
— Практически нам известно все!
Отойдя от отдыхающих подальше, мы разговорились. Мезенцева интересовало все, что я помнил и знаю.
Но разговор довольно быстро прервался, минут через двадцать. К нам подошел капитан, и хмуро сказал:
— Корольков умер! Уходить надо, как бы немцы не нагрянули.
Мы быстро собрались, завалили тело умершего листвой, и забрав документы направились дальше. Через три часа я уловил запах дыма, и принюхавшись уверенно направился в ту сторону.
Через полчаса осторожно вышел на опушку леса и осмотрел в бинокль, забранный у капитана, небольшой хутор.
— Там немцы,- сказал я, опустив бинокль. После чего передав его Мезенцеву, добавил:
— Но немного!
— Почему ты так решил?
— Вон за сараем торчит мотоциклетное колесо, даже отсюда видно номер на крыле. Да и часовых не видно, кроме того, у колодца.
— Где? А вижу.
После некоторого осмотра хутора, майор объявил:
— Обходим, и идем дальше.
— Товарищ старший майор, вон же транспорт есть, чего пехом-то шлепать. Заберем и дальше поедим.
— Опасно, рисковать я не буду.
И ведь действительно не дал, несмотря на все мои просьбы. Даже не послушал обещание, что я один там справлюсь. Не пустил, так мы и пошли дальше пешком. Отмахиваясь от паутины, которая так и старалась попасть на лицо, я шел вторым после старшего лейтенанта, по фамилии Санычев. Капитан оказался татарином, земляк, с фамилией Сафиуллин, хотя по лицу русак русаком.
— Хальт!
От неожиданности я присел, это меня и спасло, очередь прошла над головой, скосив Санычева и Мезенцева, дав длинную очередь, патронов на двадцать я ломанулся в сторону, капитан бежал за мной, стреляя на ходу из ТТ.
Отбежали мы недалеко, заметив рядом старое поваленное дерево, перепрыгнули через него и затаились. Капитан торопливо менял магазин, а я постаравшись унять бешенный стук сердца, сделал пару глубоких вздохов-выдохов, все-таки семь дней в больничной койке не остались без последствий, мне было тяжело. Прикрываясь стволом я по-пластунски заполз в яму от упавшего дерева, и выглянув осмотрелся, меня же прикрывали торчащие корневища.
То, что я увидел метрах в двадцати от нас в просвете между деревьев, мне показалось лысой головой, и как только она зашевелилась, понял что ошибся, приняв жо..у за голову. В поле зрения были также видны и лежащие Мезенцев с Санычевым, посмотрев на немца, который похоже сел с бумажкой поразмышлять о былом, правда при этом