Враги никогда не предают, предают только друзья. Никто не ждет удара в спину. И потому предотвратить его невозможно. Сердце наполняется болью и горечью, ты жаждешь лишь одного — мести.
Авторы: Андреев Николай Ник Эндрюс, Романов Николай Александрович
графиню. У меня были на нее определенные планы. Нам очень нужен свой человек в близком окружении Торнвил. Октавия играет ключевую роль в расстановке сил на мировой арене.
— Значит, мой вариант легенды вас устраивает? — уточнил Маквил.
— Ты сам сказал, Лана на пределе, — вздохнул Верховный Хранитель. — Менять его некогда. Пусть будет так, как есть. Когда освободишься, лети на Оливию. Поможешь Дарену и Стиву. Наемник снова в лагере.
— Парень живучий, — заметил Кальт. — Уцелел и на Велии и на Тхакене.
На эту реплику ученика Торн не отреагировал. Голова буквально раскалывалась.
— Я бы хотел на пару месяцев задержаться во Фланкии, — после паузы продолжил Маквил.
— Зачем? — поинтересовался Торн.
— Присмотрю за девушкой, — ответил Кальт.
— А какой в этом смысл? — проговорил Клевил. — Забудь о ней. Она для тебя потеряна.
— Я не собираюсь полностью стирать память Ланы, — честно сказал Маквил. — Кое-что сохраню, но погружу в глубинные отделы мозга.
— Это недопустимо, — возразил Верховный Хранитель. — Ты подвергаешь огромной опасности и ее и себя. Мы никогда так не поступали, если кто-то расшифрует код…
— Каким образом? — произнес Кальт. — Гипноз ничего не даст. Блокировку не пробьешь. Ну, а глубокое сканирование к дочери могущественной правительницы Сириуса, вряд ли применят. После данной процедуры люди часто превращаются в растения.
— Напрасный риск, — вымолвил Торн. — Она не стала одной из нас.
— И что с того, — проговорил Маквил — Девушка обязана мне жизнью. Подумайте о перспективах. При благоприятном раскладе мы можем помочь ей подняться на престол. Орден получит надежного сторонника и союзника. Не беда, что Лана не сумела закончить обучение. Главное, она будет служить человечеству.
— Пафосных речей не надо, — поморщился Клевил. — Девушке всего шестнадцать лет. Ее принципы еще не сформировались. Чувство благодарности может трансфор мироваться в неприязнь и даже ненависть. Власть никого не делает лучше.
— Учитель, я настаиваю, — жестко сказал Кальт. Верховный Хранитель достал из кармана платок и вытер пот со лба. Пару месяцев назад Торн без колебаний отказал бы ученику. Существуют правила, которые нельзя нарушать. Но после визита Лайна Торсона многое приходится корректировать. Война Света и Тьмы в самом разгаре . Когда и где враг нанесет удар неизвестно, а ошибок допущено предостаточно. Старые, проверенные методы оказались неэффективны. Новые условия требуют новых решений. Пора перестраиваться. Лана — прекрасный шанс приблизиться к сирианскому трону. Тут с Маквилом не поспоришь. Через два с половиной года девушка достигнет совершеннолетия. И тогда она станет козырем в руках хранителей. Это особенно важно, если учесть, что именно сирианское графство защищает Землю от внешнего вторжения.
— Ладно, попробуем, — согласился Клевил. — Держитесь от Ланы на внушительном расстоянии. Наблюдай издалека. И, разумеется, никаких личных контактов. Мы не боги, работаем лишь с отдельными участками мозга. Память же иногда преподносит непринятые сюрпризы.
— Я не подведу, учитель, — не скрывая радости, произнес Кальт.
Мужчины попрощались, и Маквил исчез за скалой. Постояв несколько минут, Верховный Хранитель неторопливо зашагал к монастырю. Сириус уже спрятался за горным хребтом. На плато быстро темнело. Небо на западе окрасилось в бордово-красные тона. Прохладный бриз с океана обдувал Торна. Постепенно состояние Клевила улучшалось. Проклятая жара. Когда-нибудь она его доконает.
С момента прибытия на Алан прошло три дня. За это время Эвис ни разу не видела мать. Октавия занята государственными делами. У нее нет даже времени пообедать с дочерью. Впрочем, к такому поведению графини девушка давно привыкла. Торнвил и раньше не уделяла детям должного внимания. Гораздо больше Эвис расстроилась из-за того, что не смогла присутствовать при отправке Одинокого Волка на Таскону. Глупость, конечно, но сердце почему-то тревожно ноет. Юноша улетел не на курорт, а на базу Стафа Энгерона. Он раб, наемник. Нет никакой гарантии, что уже завтра его снова не отдадут в аренду. Образ отчаянного гладиатора то и дело всплывал в памяти. Мягкий овал лица, взъерошенные русые волосы, сумасшедший блеск в глазах. А разве можно забыть этот страстный поцелуй в десантном блоке! Нервная дрожь в теле, крепкие мужские руки, прикосновение губ.Дейл ласков, нежен, но с ним все иначе. Секс с мужем не доставляет того наслаждения, на которое рассчитывала аланка. Нет чувств, эмоций. Они по-прежнему чужие. Длительное путешествие их ничуть не сблизило. Разное воспитание, разные интересы, разное восприятие мира. Хотя разумный компромисс во взаимоотношениях придется
