Четыре после полуночи

во всем этом светлую сторону. Авиакомпания наверняка возместит вам стоимость билета в оба конца.
Водолазка на мгновение вскинул глаза на Дона Гаффни и вновь посмотрел на салфетку. Теперь он уже не мял ее, а разрывал на длинные полоски.
– Кто-нибудь знает, как пользоваться печкой на камбузе? – спросил Лысый, словно ничего и не произошло. – Есть хочется.
Ему никто не ответил.
– Наверное, никто не знает, – грустно вздохнул Лысый. – Эра специализации. В какое ужасное время мы живем. – С этим философским утверждением он и удалился в салон бизнес-класса.
Лорел посмотрела на девочку и увидела, что из-под черных очков по щекам бегут слезы. Она тут же забыла о собственных страхах и крепко прижала Дайну к себе.
– Не плачь, милая… этот мужчина просто расстроился. Теперь ему лучше.
«Во всяком случае, сидит на месте и как зачарованный рвет салфетку», – подумала Лорел.
– Мне страшно, – прошептала девочка. – Мы все кажемся этому мужчине чудовищами.
– Нет, я так не думаю. – В голосе Лорел слышались нотки удивления. – С чего ты это взяла?
– Не знаю.
Дайне нравилась эта женщина, понравилась, как только услышала ее голос, но девочка не собиралась говорить Лорел, что какое-то мгновение видела их всех, включая себя, глазами мужчины с громким голосом. Она побывала в сознании мужчины с громким голосом, то ли мистера Тумса, то ли мистера Тунни, а может, фамилия у него была и другая, но для него пассажиры представлялись сворой злых, эгоистичных троллей.
Если бы Дайна сказала такое мисс Ли, последняя подумала бы, что она сошла с ума. Почему эта женщина, которую она только что встретила, должна была воспринять такое иначе?
Вот Дайна и промолчала.
Лорел поцеловала девочку в щеку, горевшую огнем.
– Не бойся, милая. У нас есть капитан, он знает, что надо делать, ты это чувствуешь, не так ли, и через несколько часов мы вновь вернемся на землю.
– Это хорошо. Только я хочу, чтобы тетя Викки была со мной. Где она, как вы думаете?
– Не знаю, милая, – ответила Лорел. – Но хотелось бы знать.
Дайна вновь подумала о лицах, которые видели глаза кричавшего мужчины: злых лицах, жестоких. Подумала о своем лице, пухлом детском личике с глазами, спрятавшимися за громадными черными очками. Вот тут мужество покинуло ее, и она разрыдалась, прижимаясь к груди Лорел. Женщина обнимала ее, не зная, что делать, и вскоре сама начала плакать. Так они поплакали минут пять, а потом Дайна начала успокаиваться. Лорел взглянула на худощавого молодого человека, его звали то ли Алберт, то ли Лавин, и увидела, что и у него глаза на мокром месте. Он поймал взгляд Лорел и торопливо уставился на свои руки.
Дайна последний раз всхлипнула и затихла.
– Похоже, слезы не помогают, а? – спросила она после долгой паузы.
– Похоже, что нет, – согласилась Лорел. – Почему бы тебе не поспать, Дайна?
Девочка вздохнула, в горле у нее что-то забулькало.
– Не думаю, что смогу. Я спала.
Я тоже спала, подумала Лорел.
«767» продолжал лететь в восточном направлении на высоте 36 тысяч футов, каждый час оставляя за собой пятьсот миль погруженной в темноту центральной части Америки.

Метод дедукции. Случайности и статистика. Возможности для спекуляций. Давление во впадинах. Проблема Бетани. Начало спуска

– Час тому назад маленькая девочка высказала очень интересную мысль, – неожиданно нарушил тишину Роберт Дженкинс.
Маленькая девочка уже давно крепко спала, несмотря на свои сомнения в том, что сможет заснуть. Алберт Косснер тоже клевал носом, мечтая вновь вернуться на таинственные улицы Томбстоуна. Он достал скрипку из багажной ячейки над креслом, и теперь она лежала у него на коленях.
– Что? – Он выпрямился.
– Извини. Ты дремал.
– Нет, – ответил Алберт. – Не до сна сейчас, знаете ли. – И повернулся к Дженкинсу, наверное, чтобы это доказать.
Под налитыми кровью глазами темнели мешки. Дженкинс подумал, что чем-то этот юноша напоминает енота, которого спугнули, когда тот шарил по мусорным контейнерам.
– Так какую мысль она высказала?
– Она сказала мисс Стивенсон, что не сможет заснуть, потому что уже спала. Раньше.
Алберт скосился на Дайну.
– Но она спит.
– Я вижу, что спит, дорогой мальчик. Но не в этом дело, совсем не в этом.
Алберт хотел было сказать, что Тузу Косснеру, самому быстрому стрелку-еврею к западу от Миссисипи и единственному техасцу, выжившему в битве при Аламо, не нравится, когда его называют дорогим мальчиком, но решил не придавать этому особого значения…