Число зверя, или Тайна кремлевского призрака

сказал сутенер. — Когда нужно, никогда «ментов» под рукой нет. За что платим?
Стоявшие рядом с ним две проститутки дружно рассмеялись.
Из дверей ресторана, покачиваясь, вышел мужчина и остановился возле припозднившейся нищенки, сидевшей неподалеку от дверей. Он долго шелестел пачкой денег, наконец нашел самую мелкую бумажку в пятьдесят долларов, сунул ее нищенке и пошатывающей походкой побрел дальше, вдоль анфилады ярко освещенных витрин.
— Ишь, — подтолкнула проститутка свою подружку и кивнула на ободранную нищую, — эта за минуту больше зарабатывает, чем я за час.
— Вот, придурок какой, лучше бы меня снял.
«Сутер» тоже обернулся, взглянул на одетую в рванье нищенку и, оскалившись, сказал:
— Шикарный прикид у бабы. С вашими она много не заработала бы.
— Да я вообще голышом работаю.
— Интересно, — кивнула в сторону удаляющегося пьяного мужчины одна из проституток, — далеко ли он дойдет, с такой пачкой денег?
И, как бы в ответ на ее слова, из ресторана вылетела четверка молодых парней и озабоченно оглянулись по сторонам. Один из них, заметив удаляющуюся фигуру, показал на нее пальцем и кинулся к машине. Двое других быстрым шагом направились вслед за мужчиной. Четвертый, он был в костюме метрдотеля или официанта, бросив вороватый взгляд по сторонам, вновь скрылся за зеркальными дверьми.
— Эх, — с сожаление произнесла проститутка, — лучше б он меня снял, я бы его по первому классу обслужила.
— И обшмонала, — добавила вторая и начала гнусавым голосом читать какую-то исковерканную заупокойную молитву: — Помянем раба грешного, пусть земля ему…
— Заткнись дура, — цыкнул на нее сутер, — если следом за ним не хочешь отправиться.
Проститутка скорчила недовольную рожу и отвернулась.
Марина шла не спеша, слегка помахивая сумочкой, мимо ярко освещенных витрин магазинов. Через каждые десять-пятнадцать шагов она останавливалась и разглядывала выставленные в них товары. Изредка ей навстречу попадались одинокие прохожие. Мужчины бросали на нее оценивающие взгляды, но никто не подходил. Вероятно, что-то было не так в ее «прикиде» под проститутку. Недаром местные крали у гостиницы обозвали ее провинциальной дамочкой и хохлушкой. Надо было получше присмотреться к их нарядам, чтобы в следующий раз не допустить подобного прокола.
Из дверей ночного магазина вышел какой-то пьяный мужчина с двумя бутылками водки и, остановившись возле Марины, стал в упор разглядывать ее.
— Чего тебе? — спросила она.
— Знаешь, ты очень похожа на одну певицу. Она мне жутко нравится.
— Ты, что, мужик, проспись, — намеренно изменив голос, с хрипотцой, сказала Марина. — Да если бы я была певичкой, стала бы я здесь торчать? Я нашла бы себе мужика с огромным лопатником, набитым баксами и на таком «мерсе», — она кивнула на стоящий напротив дверей в ночной магазин спортивный «Мерседес» с распахнутой дверцей.
— Кто его знает, — покачал головой пьяный, — неисповедимы пути господни. Вот, что я сейчас здесь делаю? У меня есть все: прекрасная жена, отличные дети, шикарная машина, хорошая работа, дача, деньги. Но нет чего-то такого… Знаешь, в Афгане я счастливей был. А сейчас… Ничего не помогает. Надираюсь каждый день до чертиков и гоняю по ночным улицам. А, ладно, — он махнул рукой и пошатываясь направился к стоящему на тротуаре автомобилю.
— Ты бы не ездил в таком виде, — крикнула Марина ему вслед, но он ее не услышал или не захотел услышать.
Хлопнула дверца, и «Мерседес» с ревом сорвался с места. Марина проводила взглядом машину с водителем-самоубийцей и вновь продолжила свой «променад» вдоль сверкающих витрин, в ожидании своего единственного клиента.
Начал накрапывать дождь. Небо на востоке посветлело и окрасилось в красноватые тона. Марина бросила взгляд на часы. Пятнадцать минут пятого. Похоже, сегодня убийце Ларисы повезло. Первая «охотничья ночь» прошла для Марины на редкость неудачно, но кое-что она все же вынесла из нее. Надо было более внимательно отнестись к своей экипировке и постараться сделать так, чтобы подобные узнавания на улице, как с этим пьяницей, не повторились.
Марина вынула из сумочки складной зонт, раскрыла его и направилась к своей машине, шлепая своими, мгновенно промокшими насквозь туфельками, по отражающейся в мокром асфальте неоновой рекламе магазинов.
Николаев раскрыл газету. Сегодня, седьмого июня, на первом месте в ней стояли сообщения о ходе предвыборной компании и очередной расправе над банкиром. К последним происшествиям народ уже настолько привык, что даже удивлялся, почему подобные эпизоды из нашей сегодняшней жизни все время претендуют на первые полосы