Чистильщик

Иисусе! – воскликнул Дьюри. – Да какая теперь разница!
– Откуда тебе стало это известно? – не унимался Борко.
Еще две коробки переместились в багажник седана. Квин считал их про себя.
– Борко, – позвал Дьюри. – Пошли. У нас нет времени, чтобы тратить его на всякую мразь.
Борко неохотно поднялся.
Дьюри поглядел на Квина сверху вниз:
– Опустим разговор о том, как тебе это стало известно. Лично меня это совершенно не интересует. Ты покойник, Джоннибой. Это все, что мне нужно знать. Скажи своей сучке, когда встретишь ее на том свете, что о Гарретте вместо нее теперь позабочусь я.
Дьюри улыбнулся и вытащил пистолет.
– Дай мне, – сказал Борко. – Он убил несколько моих людей. Я перед ним в долгу.
Дьюри поднял брови:
– Ты шутишь? Решил лишить меня удовольствия?
– Отдай его мне, – продолжал уговаривать его Борко. – За половину моей доли.
Дьюри громко рассмеялся.
– Раз ты так хочешь, не могу тебе отказать. – Он перевел взгляд на Квина. – Выходит, даже меня можно купить.
Он снова зашелся смехом и, развернувшись, медленно двинулся к машине.
Когда он к ней приблизился, передняя дверь отворилась и из нее вышел Лео Такер. Квин прищурился. Хотя он ожидал встретить того здесь, однако, увидев воочию, ощутил прилив гнева. Когда бывший наставник Квина сел в машину, водитель «вольво» уложил в багажник еще две коробки.
«Шесть», – отметил Квин.
– Пусть твои парни отдохнут, – сказал Дьюри, глядя на Борко.
Минуту спустя «БМВ» укатил. Пока Борко провожал взглядом машину, Квин быстро передвинул руку, чтобы пульт управления оказался у него под ладонью.
Когда серб повернулся к нему лицом, Квин уже держал пальцы на пульте. Он знал, что «БМВ» уже упустил, а вместе с ним утекла и часть вирусов.
– Ну ладно. Теперь пора немного развлечься, – произнес Борко.
Он вытащил из кобуры пистолет «ЗИГзауэр», точьвточь такой же, как у Квина.
– Почему Гибсон не оставил визитку? – спросил его Квин.
Он хотел потянуть время, сам же тем временем нащупывал пальцами выключатель.
Борко удивленно поднял бровь, потом, улыбнувшись, сказал:
– Ты имеешь в виду, когда он побывал в твоем доме? Хочешь перед смертью узнать правду? – Серб слегка подался вперед, как будто собрался выдать большой секрет. – Он намеревался вырезать имя «Даль» у тебя на груди.
«Да, это вполне похоже на правду», – решил Квин, отключая на ощупь предохранитель.
– Твой план не сработает. – Квин продолжал отвлекать серба разговорами, а сам тем временем поместил большой палец на подушечку кнопки пуска.
Интересно, успел ли он переставить ее в положение «В»?
– Меня не интересует твое мнение. У меня все получится. – Борко проверил, есть ли в пистолете патроны.
– Я говорю не о том, что разработали твои ученые. И не о том, что твоя попытка этнического геноцида получит широкую огласку.
«С правой стороны – кнопка „А“, с левой – „В“. Или наоборот?..»
– Нет, это будет не геноцид. – Борко поднял пистолет. – А обыкновенное вымирание населения.
Выключатель находился справа.
– Не важно, как это назвать, – сказал Квин.
Он бросил быстрый взгляд мимо Борко на фургон, прикидывая, достаточно ли близко тот находится к сербу. Взрыв должен был, по крайней мере, задеть Борко. Или хотя бы сбить его с ног. И тогда можно будет чтото сделать.
– Вовсе не поэтому ваша затея не сработает.
– Да что ты говоришь? – язвительно улыбнулся Борко. – С чего бы это она не сработала?
– К сожалению, этого ты никогда не узнаешь.
Квин нажал на кнопку пуска, но ничего не произошло.
– Это почему же?
Квин нажал еще раз, и опять неудачно. Должно быть, пульт был сломан.
– Что ты имеешь в виду? – вновь спросил Борко. – Впрочем, не важно. Если чтото и имеет значение…
Остаток фразы потонул в грохоте взрыва, который разорвал Борко на мелкие кусочки.

Поначалу Квин не помнил самого́ взрыва, а помнил только, как чьито руки очищали его от какихто ошметков, а потом помогали встать. Помнил, что, едва приняв вертикальное положение, он начал искать глазами фургон, но того нигде не было. Но куда тот подевался, Квин, сколько ни старался, вспомнить не мог.
– Пошли. – Ктото подхватил его под руку и потянул за собой.
Почему ему было так трудно идти? Левая нога вела себя странно и наотрез отказывалась передвигаться без помощи нового компаньона. Квин, опустив глаза, вдруг обнаружил, что нога перевязана шарфом. Его нижняя конечность была чернокрасной и казалась до боли ему знакомой. Откуда все это взялось?
Вскоре он очутился в окружении деревьев. Ктото тащил его в глубь леса. Квин с трудом