Чистильщик

его, – сказал Квин. – Ты же не хочешь, чтобы он пострадал.
– И что ты собираешься делать? Взять меня в плен?
– Я сделаю все, чтобы никто тебя не тронул.
– Господи Иисусе! Ты ведешь себя как дилетант.
Из лифта вышла Орландо.
– Гарретт! – крикнула она.
– Мама?
Мальчик повернул голову к матери. Орландо бросилась к нему.
– Эй, малышка, – произнес Дьюри, повернувшись так, чтобы она увидела нож.
Орландо остановилась. Ее лицо помертвело.
Квин знал: она тешила себя надеждой, что он принял за Дьюри другого человека. Но теперь доказательства были налицо. Дьюри, ее давний любовник, стоял перед ней живой и невредимый.
Она сделала несколько неуверенных шагов, однако ноги отказывались ее слушаться. Чтобы не упасть, Орландо была вынуждена опереться рукой на стену.
– Хорошо выглядишь, – сказал Дьюри. – Очевидно, благодаря ребенку.
– Пожалуйста, Ди, – умоляюще произнесла она. – Отпусти его.
– Ди? – передразнил ее Дьюри. – Уж не хочешь ли ты пробудить во мне приступ ностальгии или чтото в этом роде?
– Мама? – произнес Гарретт, но не взволнованно, а едва ли не тоном строгого обвинителя.
– Не забывай, что́ я тебе говорил, – напомнил ему Дьюри.
Мальчик с несколько растерянным видом вновь склонил голову на плечо Дьюри.
– Что ты ему наболтал? – спросила Орландо.
– Это наш с ним секрет, – ответил Дьюри.
– Что ты ему сказал? – повысила голос Орландо.
– Тихо, – сказал Дьюри. – Ты мешаешь другим постояльцам. И ты же не хочешь, чтобы нож случайно дернулся у меня в руке, не так ли?
– Бессмысленно так себя вести, – вступил в разговор Квин. – Все кончено. Мы забрали коробки. Те, что ты велел Такеру доставить в отель.
Лицо Дьюри окаменело.
– Вы решили меня разыграть. Вытащить у меня из кармана чек на десять миллионов долларов. Черт вас всех побери!
– Все кончено, – повторил Квин.
От охватившего его гнева Дьюри громко и часто задышал.
– Нет! – зарычал он. – До конца еще далеко.
– Зачем нам причинять вред друг другу?
– Чточто?
– Нам всем нужно успокоиться. Нет причины причинять друг другу вред.
– Первым начал не я, – произнес Дьюри. – А ты.
Он перевел взгляд на Орландо.
– Что ты имеешь в виду? – удивилась она.
Дьюри фыркнул, потом затряс головой:
– Мы сейчас же уходим.
Едва он сделал шаг в сторону лифта, как Квин преградил ему путь.
– Засунь голову в задницу и дай нам пройти, – процедил Дьюри.
– Квин… – сказала Орландо.
Квин обернулся и увидел, как она кивнула. Он неохотно отступил.
Дьюри улыбнулся:
– Спасибо, Джонни.
Дьюри с Гарреттом на руках направился к лифту. Квин и Орландо, идущие за ним следом, видели, как мальчик глядит на них изза плеча Дьюри. Глаза у него были мокрыми, а взгляд – перепуганным и растерянным.
Возле лифта Дьюри остановился:
– Не мог бы ктонибудь из вас нажать кнопку?
Ни Квин, ни Орландо не пошевелились.
– Может, ты мне поможешь? – обратился он к Гарретту.
Тот подался к кнопкам.
– Нажми нижнюю, пожалуйста.
Гарретт сделал, как просил Дьюри.
Не прошло и минуты, как перед ними открылись двери пустой кабины. Дьюри вошел внутрь, обернулся и, шевельнув ножом, со злорадной усмешкой посмотрел на Квина:
– Не хочешь ли ты прокатиться вместе с нами, Джонни? Если ты поедешь со мной, возможно, я отпущу мальчика.
Квин и Орландо одновременно шагнули к лифту, но Дьюри замотал головой:
– Только Джонни, малышка.
Он показал на зажатый в руке Квина пистолет:
– Почему бы тебе не оставить эту штуковину здесь?
Квин передал оружие Орландо.
– У тебя есть с собой еще чтонибудь? – осведомился бывший наставник Квина.
– Нет.
– Вот и славно.
Дьюри отступил, пропуская Квина в лифт. Квин вошел и, обернувшись, посмотрел на Орландо: в ее глазах читался тот же ужас и страх, что и во взгляде Гарретта. Но только во много крат больший и смешанный с ненавистью, беспомощностью и яростью.
Двери закрылись, и Орландо исчезла из виду.
Дьюри тотчас поставил ребенка на ноги. Но кнопку пуска нажимать не спешил. Теперь у него в руке появился пистолет, а нож он, сложив, сунул в карман.
– Ты доставил мне слишком много беспокойства, – на удивление беззаботным, если не сказать игривым тоном произнес он. – Поначалу я даже не был уверен, гордиться тобой или раздражаться. Пожалуй, если учесть то, как ты меня кинул, то правильней было бы раздражаться.
Квин поглядел на него, но ничего не сказал.
– Однако я хочу дать тебе шанс, Джоннибой. Возможность уладить мои дела и искупить свое предательство. Так сказать, маленький жертвенный подарок