Чистильщик

распускал слухи за моей спиной. Обвинял меня в какихто мелких вещах, от которых якобы ктото пострадал. В конце концов, мне стали отказывать в работе, которую я выполнял раньше. Офис перестал мне звонить. И к чему его деятельность в конце концов вас привела?
«Этого не может быть!» – поразился Квин.
Заблуждения Дьюри были невероятно изощренными и запутанными, но в то же время вполне последовательными, и Квин не знал, что может им противопоставить.
– Ты получил все, – продолжал Дьюри. – Как и мечтал с самого начала. Но тебе этого было мало, да? Если бы я был рядом, то всегда оставался бы для тебя проблемой.
– Нет.
– Тогда ты призвал в помощь Офис. Питер был только рад от меня избавиться.
– Нет, – сказал Квин. – Это все неправда.
Дьюри усмехнулся:
– Я знаю, что ты задумал тогда в СанФранциско. Именно там ты решил со мной покончить, не так ли? Но я тебя опередил. И помер раньше, чем ты заманил меня в свою идиотскую ловушку.
– Ты все передернул. Не было у меня никакого плана. Никто не собирался тебя убивать. Питер даже не хотел посылать тебя на эту операцию.
– Я все помню. Такой обман никогда не забывается. Конечно же, мне пришлось залечь на дно на пару лет. Потом понемногу я начал расчищать себе путь. Коечто придумал и стал ждать удобного случая. Когда он подвернулся, у меня уже было все наготове.
– Биотерроризм? Ты этого дожидался?
– Да черт с ним! Фургон мог быть набит хоть туалетной бумагой. У меня были совсем другие цели.
– Офис. Я. – Квин помолчал. – И Орландо.
– Эта сучка сидела во мне занозой. Два года после СанФранциско я прожил отшельником. Ни единого делового контакта. Понимаешь, ни одного. Мне нужно было, чтобы все поверили, что я погиб. К тому времени, как я возродился, она смылась. Я уже собрался подослать к ней своих людей, но вовремя себя остановил. У меня были планы получше. Я не хотел ее ненароком спугнуть. Поэтому приходилось ждать и прибегнуть к… другим методам. Надеюсь, ты понимаешь, о чем я говорю?
Еще один постулат Дьюри: «Никогда не подвергай себя опасности до тех пор, пока у тебя не будет другого выхода».
– Не сразу, но я все же нашел ее след в Хошимине, – продолжал Дьюри.
– Такер? – спросил Квин.
Дьюри усмехнулся и сказал с презрением:
– На самом деле Пайпер. Он не знал, что работает на меня. Если бы знал, мне было бы от него мало толку. Я подослал к нему Лео, который стал моими глазами. Но даже тогда они не смогли ее найти. По крайней мере, не вызвав лишнего шума. Конечно, они могли бы ее выманить. Но это бы сразу ее насторожило, и она могла бы сбежать. К тому времени я уже знал средство получше.
Квин молча глядел на Дьюри, ожидая, что́ тот скажет еще, и одновременно не желая от него ничего слышать.
– И хотя ты держался от нее на расстоянии, – продолжал Дьюри, – не сомневаюсь, что ты знал, где ее найти. Мне отлично известно, как устроены твои мозги. Ты бы не смог жить, не представляя, где она находится. Я знал: стоит на тебя немного надавить, и ты сразу же побежишь к ней. – Он немного помолчал. – Я, Джонни, всегда был в курсе того, где тебя искать. Всегда держал тебя в поле зрения.
Квин чувствовал, как внутри у него поднимается волна гнева, но заставил себя ее подавить.
– И тогда ты заказал меня Гибсону.
Дьюри одобрительно улыбнулся:
– Собственно говоря, цель его работы заключалась в том, чтобы выманить тебя из ЛосАнджелеса. Как только ты объявился во Вьетнаме, в игру вступил Лео. Все, что от него требовалось, – это держать тебя на крючке. Бедняга Пайпер до сих пор не ведает, что мы ее нашли.
Наверху раздался звонок, сигнализирующий о том, что лифт слишком долго находится в открытом положении. Гарретт продолжал всхлипывать.
– Наступил решающий момент, – заявил Дьюри. – Либо ты соглашаешься убраться на тот свет. Либо Гарретт остается со мной.
Вдруг Квин ощутил чьето присутствие слева от себя, возле лифта. Не подав виду, он переместил руку на стенку, будто хотел на нее опереться.
– Ты сейчас же отпустишь Гарретта, а я поеду с тобой вниз, – произнес Квин, ощущая, что его левая рука коснулась какогото металлического предмета.
Дьюри вновь рассмеялся:
– Боюсь, нам придется его еще немного задержать.
Квин приподнял пальцы, и металл скользнул ему под ладонь.
– Предлагаю сделку.
Дьюри вскинул пистолет и нацелил его в голову Квину:
– Вернись в лифт. Это мои условия.
Помедлив немного, Квин шагнул в кабину, пряча от взгляда Дьюри руку, в которой уже держал пистолет. Гарретт попрежнему прижимался лицом к отцу и стоял спиной к Квину.
Как только Дьюри подался вперед, чтобы высвободить кнопку «стоп» и отправить лифт вниз, Квин свободной рукой схватил ребенка и вытолкал наружу.