Чистильщик

перевернул недвижимое тело Нейта на живот. На спине тоже не обнаружилось никаких следов пуль, а на полу – ни капли крови.
Прижав губы к левому уху Нейта, Квин негромко произнес:
– Нейт.
Тот не шелохнулся и не произнес ни звука.
– Нейт. Проснись.
Сначала парень издал тихий стон, а в следующий миг веки его затрепетали.
– Не переживай, Нейт, – продолжал Квин. – Ты цел?
Глаза парня медленно открылись.
– Квин? – пробормотал он.
Прижатые к полу губы мешали ему говорить.
– Ты цел? – повторил свой вопрос Квин.
– Пожалуй.
– Может, тебе лучше это проверить?
Нейт снова закрыл глаза и, совершив над собой усилие, перевернулся на спину.
– Черт, – сморщившись, пробормотал он.
– Что? – спросил Квин.
Прежде чем ответить, Нейт потер рукой подбородок:
– Он врезал мне в челюсть.
На месте удара осталась красная отметина, но все остальное, казалось, было в целости и сохранности.
Квин встал:
– Если хочешь, можешь приложить лед.
И удалился в гостиную.
Телефон валялся на диване – там, где он его бросил. Квин поднял его и собрался было набрать номер, когда услышал приглушенный голос Питера:
– Квин?
– Ты еще здесь?
– Что там у тебя стряслось?
– Гибсон сорвался с крючка.
– И?
– Он мертв.
Питер ответил не сразу:
– Было бы лучше, если бы ты взял его живым.
– Черт побери! Что же ты раньше меня об этом не предупредил? Или, может, мне следовало попросить его обождать минуточку, пока я выслушаю твои распоряжения?
– Как это произошло? Расскажи поподробнее.
Квин глубоко вздохнул, прежде чем поведать Питеру о случившемся.
– Нужна помощь, чтобы избавиться от трупа? – осведомился Питер.
– Сам справлюсь, – ответил Квин и, немного помолчав, добавил: – Ты не хочешь мне рассказать, что там у вас творится?
Питер какоето время не отзывался, потом наконец произнес:
– Мы пока не уверены.
– Надеюсь, ты догадываешься, что я не собираюсь появляться в округе Колумбия?
– Да, сейчас появляться не стоит. Наверное, тебе сейчас лучше вообще исчезнуть.
– Это официальный приказ?
– Скажем так: официально неофициальный. Постарайся затеряться. Мне все равно где. Я не хочу знать.
– Этот подонок знал, где я живу…
– Это еще одна причина, по которой тебе лучше убраться из дому. Тот, кто стоит за всем этим, может сделать еще одну попытку. И если ты останешься на том же месте, где тебя уже однажды нашли, второй раз тебя вряд ли упустят. Впрочем, думай сам. Выбор за тобой.
– Выбор за мной, – повторил Квин. – Ладно.
На этом разговор был окончен.
Квин стоял у окна в задней части дома, взирая на раскинувшийся внизу ночной ЛосАнджелес. Питер был совершенно прав. Если это ликвидация, то другого выхода у него и впрямь нет. Нужно как можно быстрее исчезнуть.
– Нейт! – крикнул он, повернувшись к кухне.
Парень, еле волоча ноги и покачиваясь из стороны в сторону, дотащился до дивана и рухнул на него.
– Что? – спросил он.
– Надеюсь, ты еще не успел распаковать вещи.

На часах еще не было десяти утра, когда Квин с Нейтом вошли в международный терминал имени Тома Бредли

лосанджелесского аэропорта. Прокладывая себе путь через толпы людей, которых в субботу здесь всегда было невпроворот, Квин был вынужден то и дело себя одергивать, чтобы беспрестанно не озираться по сторонам. Вряд ли в таком людном месте когонибудь угораздит за ними следить, пусть даже охотясь за ним одним. Тем не менее излишняя осторожность никогда не мешала. Гораздо труднее было соблюдать то весьма шаткое равновесие, которое позволяло оставаться в курсе окружающей обстановки и при этом не привлекать к себе внимания. Первоклассные агенты могли это делать даже во сне. Но Квин – в особенности когда рядом с ним был Нейт – таким мастерством не обладал.
Он мог оставить Нейта в ЛосАнджелесе, но счел за лучшее взять его с собой. Тот, кто охотился за Квином, рано или поздно узнал бы, что Нейт его ученик. Поэтому бросить того в ЛосАнджелесе было все равно что кинуть врагу приманку. Будь у парня больше опыта, им можно было бы разделиться. Но он начал свое обучение всего четыре месяца назад, а оно должно длиться по меньшей мере года тричетыре. Четыре месяца – это почти ничего. Нейт даже понятия не имел, как в подобных ситуациях следует себя вести. В отличие от Квина он приступил к работе сразу после окончания колледжа по рекомендации одного из своих друзей. Оставить парня в ЛосАнджелесе было равносильно тому, что привязать его к стулу посреди гостиной Квина, постелив у его ног большой гостеприимный