Чистильщик

Квин. – Мой ученик. Если бы я его оставил, то, скорее всего, его уже не было бы в живых.
Она глубоко вздохнула, и впервые за все время лицо ее слегка смягчилось.
– Узнаю тебя, Квин. Ничуть не меняешься.
Он молча пожал плечами.
Она измерила его взглядом, покачала головой и на одном дыхании произнесла:
– Сукин ты сын. Садись, пока я не передумала.
Квин хотел улыбнуться, но сдержался. Он молча принял ее предложение и забрался на заднее сиденье мотороллера.
Орландо привезла его к себе домой. Ее жилье находилось в довольно большом районе западного стиля, где проживало множество иностранных рабочих. Она не предложила Квину совершить по нему экскурсию. Квин знал, что еще не выдержал испытательного срока, поэтому судить о положении вещей мог только по гостиной, в которую его пригласили. Гостиная была достаточно уютной, с длинным пышным диваном и двумя, под стать ему, коричневыми креслами. Почти все свободное место занимали книжные полки, доверху забитые книгами. На одной из них он узнал металлическую урну – единственную вещь в доме, которую он видел раньше, – но решил ничего о ней не говорить.
Она пригласила его сесть на диван, вышла из комнаты и вернулась с двумя бутылками воды.
– Рассказывай. – Она протянула ему бутылку и устроилась в кресле. – Все с начала до конца.
Квин повиновался. И выложил ей все начистоту. Какой смысл чтото утаивать? Если он рассчитывал на ее помощь, то ей нужно было знать все.
Он рассказывал почти целый час.
– Похоже, тебе там было очень весело, – произнесла она, когда он замолчал.
– Это уж точно. Веселенькое выдалось путешествие.
– И ты считаешь, что между всем этим есть связь? Я имею в виду Колорадо, Офис, Гибсона и ликвидацию.
– Совершенно в этом уверен.
– Браслет при тебе?
Квин вытащил из кармана маленький пластиковый пакет, скрепленный двумя резинками.
Он начал его развязывать, но Орландо попросила обождать и вновь вышла. Вернулась она с двумя парами резиновых перчаток.
– Думаю, что он цел, – сказал Квин, но тем не менее взял перчатки.
Защитив руки перчатками, Орландо взяла у него пакет. Осторожно освободила от резинок и раскрыла. Потом так же аккуратно извлекла браслет.
– Не настоящее серебро, – сказала она.
– Да, – согласился Квин.
– Но дизайн интересный.
– Мне он показался знакомым. Не то чтобы я его уже видел. Но как будто чтото напоминает.
– Это немецкая вещь, – заключила Орландо. – Древняя геральдика, которой триста или четыреста лет.
– Ты уверена?
Она метнула на него мимолетный взгляд и вновь продолжила рассматривать браслет.
– Да, уверена.
Наконец ее взгляд остановился на квадратике, частично поврежденном огнем.
– Это что, какаято надпись? – спросила она.
– Где?
Она протянула ему браслет, указывая на полуобожженную поверхность квадратика. Поначалу он ничего не заметил, но потом чуть повернул его к свету и понял, что́ она имеет в виду. Это была тонкая линия, идущая сверху вниз вдоль края звена. Изза скопившейся в желобках сажи она почти слилась с остальной потускневшей частью металла. Квин не приметил ее прежде, а если бы и приметил, то, верно, решил бы, что это просто царапина. Теперь, увидев ее вблизи, он убедился, что Орландо права. Это была не царапина, а какаято надпись, но такая миниатюрная, что прочесть ее невооруженным взглядом было невозможно.
– Может, это просто клеймо мастера? – предположил Квин.
– Возможно, – с сомнением согласилась Орландо.
Она снова забрала у Квина браслет и на этот раз стала рассматривать квадратик, находящийся рядом с застежкой. Квин скрепил обе его части резинкой.
– Контейнер? – спросила она.
– Да.
Орландо снова аккуратно убрала резинку и, сдвинув верхнюю поверхность серебряного квадратика, стала разглядывать лежащее под ней стекло. Прошло не менее пяти минут, прежде чем она сказала:
– Ты прав. Я тоже считаю, что это предметное стекло микроскопа.
– А ты никого не знаешь, кто мог бы это проверить? Из тех, кому ты доверяешь.
– Повреждение на стекле может осложнить дело. Если сам образец испорчен, невозможно будет ничего понять.
– Значит, у тебя ктото есть на примете.
Орландо вновь поглядела на стеклышко и ответила:
– Да, у меня есть один человек. Но эту вещицу нужно будет ему послать. Он живет не здесь.
– Не вижу никакого проку в том, чтобы носить ее в своем кармане.
Орландо закрыла миниатюрный контейнер, убрала браслет в пакетик и перевязала его резинкой.
– Я займусь этим делом завтра утром.
– Спасибо. Посмотрим, найдет ли он эту надпись.
Орландо промолчала, но взгляд ее говорил: «Не считай