Чистильщик

между удивлением и настороженностью:
– Правда?
– Но только через другого человека.
Квин рассказал ей о письме Дюка, полученном по электронной почте.
– Но мне не удалось дозвониться до Питера, чтобы подтвердить этот факт.
– И что ты об этом думаешь?
Квин покачал головой:
– Меня терзают сомнения.
Она принялась было за еду, но тут же спросила:
– А Дюк не сказал, что это за работа?
– Нет.
– Может, он хотя бы назвал место операции?
– Поскольку я не смог связаться с Питером, то пришлось послать письмо Дюку с просьбой сообщить о задании подробнее. Ответа пока что нет.
На лице Орландо отразилась тревога, красноречивым свидетельством которой явилась проступившая над переносицей складка.
– Он попрежнему работает в Берлине?
– Насколько мне известно, да.
Уже отвечая на ее вопрос, он ощутил, как по спине побежал холодок.
– Германия, – произнес он. – Символы на браслете.
– Возможно, это ничего не значит. Говоришь, ты ни словом не обмолвился об этой вещице Питеру?
– Да, ему я ничего о ней не сказал. Исходя из этого, дело обретает еще более любопытный оборот.
Поначалу он колебался, не решаясь высказать то, что вертелось у него на языке, но потом собрался и выпалил:
– Не могла бы ты еще коечто для меня расследовать?
На несколько мгновений наступила тяжелая тишина. Наконец Квин проговорил тихим голосом, почти шепотом:
– Я вспомнил одну вещь. Это было, когда мы с Дьюри выехали из отеля на задание. Когда я еще мог сказать, чтобы он остался. Мы с Ортегой справились бы без него.
Орландо вперила взгляд в стол, так что со стороны казалось, что она его даже не слушает.
– Помнится, я тогда подумал, – продолжал Квин, – на какуюто долю секунды подумал, что он не готов. Но ничего не сказал. Он был моим учителем. Он был Дьюри.
– Даже если бы ты и сказал, все равно бы он тебя не послушал, – едва слышно вымолвила Орландо.
Квин молчал, не решаясь продолжать.
– Просто он исчерпал себя, – продолжала Орландо. – Подчас на протяжении нескольких недель все шло хорошо. Он становился прежним Дьюри. Тем, которого я полюбила. А потом вдруг на него как будто чтото накатывало, и он снова впадал в депрессию. Запирался у себя в офисе и не выходил из него по нескольку дней. А иногда вообще исчезал в неизвестном направлении. На неделю, а то и две. Помнишь операцию в Мехико?
Еще бы Квин ее не помнил. Это задание он выполнял в паре с Орландо. Дьюри сказал, что он в ней не задействован. Дабы не привлекать к себе нежелательного внимания, Квин с Орландо сняли один номер. Узнав об этом, Дьюри не стал кричать или требовать, чтобы они переехали в разные комнаты, а просто промолчал.
– Когда я вернулась домой, он обвинил меня в том, что мы с тобой переспали, – произнесла она. – Мне пришлось целую неделю убеждать его, что между нами ничего не было. Потом он даже извинился. Сказал, что был уверен, что я с ним никогда так не поступлю.
– Почему же ты не ушла?
Эти слова невольно вырвались у Квина, прежде чем он смог осознать их смысл.
Она посмотрела на него тяжелым усталым взглядом. Ее охватили воспоминания.
– К тому времени мы с ним прожили вместе пять лет. Я не могла просто так взять и уйти. Я была ему нужна.
– Прости, – сказал Квин. – Я ничего такого не имел в виду.
Какоето время они оба молчали.
Наконец Орландо подняла глаза и вновь заговорила:
– Я хотела обвинить во всем тебя. Хотела тебя возненавидеть. И на какоето время мне это удалось. Когда ты приехал ко мне в СанФранциско, тебе крупно повезло, что я тебя не убила.
– Что же изменилось?
Она молча поглядела на него, потом произнесла:
– Время. – Она помолчала. – Я знала, что он стал не таким. Но просто не хотела в это верить. И не переубеждай меня. Я до сих пор злюсь на тебя. И на себя тоже. Но больше всего на него. Иногда я задаю себе вопрос, изменился бы он, если бы дотянул до появления на свет Гарретта. Обрел бы с рождением сына стимул к жизни?
– Мне очень жаль, – произнес Квин.
– Мне тоже.
– Но ты же все равно мне поможешь?
Она усмехнулась, а когда бросила на него взгляд, у нее в глазах горел игривый огонек:
– А ты мне за это заплатишь?
Квин засмеялся:
– Нет.
Она напустила на себя еще больше игривости, но потом вдруг резко стала серьезной.
– Что тебе нужно?
Квин про себя облегченно вздохнул. На какойто миг она превратилась в ту Орландо, которую он знал раньше.
«Нужно немножко выждать», – сказал он себе.
– Мне необходимо выяснить, с кем был связан Гибсон, – сказал он. – На кого он работал. Какие задания выполнял в последнее время. Хорошо бы проверить, не было ли какойнибудь связи между ним и Таггертом.