Чистильщик

– Ясно. Но его могли нанять на одну операцию. За подобные штучки Гибсон всегда охотно берется… вернее, брался.
– И все же проверь. Ладно?
Она на миг отвела взгляд в сторону.
– Хорошо. Это я смогу сделать.
Когда завтрак подошел к концу, Нейт сообщил:
– Ань хочет показать мне город.
– Да что ты говоришь? – Квин был ничуть не удивлен услышанным. – И когда же вы собираетесь это делать?
– Ээ… сейчас, если ты не против.
– Ну и как потвоему? Стоит это делать?
– Квин, отпусти его, – вступилась за парня Орландо.
Но он сделал вид, что ее не слышит.
– Помнишь, о чем гласит правило о привязанности? – спросил он своего ученика.
– Да. Но ничего такого со мной не происходит, – принялся было оправдываться Нейт.
– Однако ты недалек от этого.
– Постараюсь не забыть.
Квин строго кивнул.
– Спасибо, – сказал Нейт и, улыбнувшись наставнику и Орландо, устремился к стойке бара, возле которой его поджидала Ань.
– С ним ничего не случится, – произнесла Орландо, когда они с Квином вышли из ресторана. – Перестань опекать его, как родной отец.
– Я за него сейчас отвечаю.
– Знаешь, на кого ты становишься похож?
Он знал точно, кого она имела в виду. Дьюри.
– Да пошел он…
Прежде чем сесть в такси и вернуться в гостиницу, Орландо обратилась к Квину:
– Не возражаешь, если мы прежде заедем в одно место?
– Конечно нет, – ответил Квин.
Она рассказала водителю, куда ехать, и они тронулись в путь. Спустя десять минут машина остановилась возле большой пагоды. Орландо расплатилась с таксистом, и они вышли.
– Храм? – удивился Квин.
Орландо, молча кивнув, стала подниматься по ступенькам ко входу.
Просторное помещение пагоды было залито солнечным светом, который врывался внутрь через несколько огромных распахнутых дверей. Но этот свет с каждым их шагом тускнел, поглощаясь висящим в воздухе толстым слоем дыма. Квин не сразу сумел разглядеть его источник, зато сразу ощутил его запах – пряносладостный, расслабляющий и успокаивающий.
Орландо повела своего спутника к алтарю, где возвышалась статуя Будды. Но вместо того чтобы остановиться там, она обогнула изваяние и направилась дальше. Квин последовал за ней. За главным алтарем находился другой, поменьше, перед которым молилась добрая дюжина людей. Здесь тоже стояла статуя Будды, но ростом с ребенка. Напротив алтаря в ряд были выставлены круглые горшки с песком, утыканные множеством палочек, источающих запах ладана. Одни из них уже догорали, другие продолжали тлеть, вознося спирали дыма к потолку, словно бесплотные хвосты, устремленные к небесам только затем, чтобы исчезнуть и стать частицей бесконечного тумана.
За статуей Будды висели ряды полок с фотографиями недавно и давно усопших людей. Орландо нашла свободное место слева и, преклонив колени, стала молиться. Но вместо того чтобы устремить взгляд вниз, она впилась глазами в один из снимков. Квин подошел поближе, чтобы разглядеть фотографию.
Это был мужчина, причем, в отличие от прочих, белый. Стекло, покрывавшее фотографию, было закопчено дымом, беспрестанно испускаемым ароматическими палочками. Приглядевшись к снимку, Квин испытал противоречивые чувства. На фотографии был Дьюри – снимок, очевидно, был сделан за несколько лет до смерти. Волосы у него были почти такими же седыми, как и в день гибели. Но на фотографии он улыбался и, казалось, был вполне уравновешен и умиротворен.
Квин направился к выходу, оставив Орландо молиться. Купил банку газированной воды у пожилого торговца рядом с лестницей и, отыскав неподалеку тенистое местечко, стал ждать Орландо.
Сколько ни пытался он избавиться от мыслей о фотографии Дьюри, которая его просто потрясла, все было тщетно. На него нахлынула буря чувств. Вина. Досада. Ненависть. Ненависть к человеку, бросившему сына, которого никогда не знал. Ненависть к человеку, который учил Квина умению выживать и побеждать, а сам оказался не способен следовать собственным урокам. Но более всего ненависть к человеку, который разбил сердце Орландо и оставил ее в одиночестве.
Так он простоял несколько минут и еще не успел открыть банку газировки, когда к нему присоединилась Орландо.
– Спасибо, – тихо произнесла она.
– Ты часто сюда ходишь?
Она подняла на него глаза:
– Каждый день.
Квин хотел ей сказать: «он не заслуживает этого», или, вернее, «он не заслуживает тебя», но вместо этого протянул ей банку и пошел ловить такси.

К тому времени, когда Квин вернулся в отель, на его электронный адрес поступило два новых сообщения. Одно из них было от Дюка:

«Файлы загружены, как ты просил. Пожалуйста, ответь как можно быстрее. П4Д».

Второе