Чистильщик

помочь? Перчатки надевать необходимо в любом случае. Сначала хирургические, а поверх них – хозяйственные. Подчас подворачивается тонкая работа, и верхние приходится снимать. Будь осторожен, чтобы нигде не наследить. Если перчатки у тебя вдруг порвутся – сразу скажи мне. Я дам тебе другую пару.
Квин вновь заметил страх в глазах Глейза. Но тот, надо отдать ему должное, не сказал ни слова против.
– И вот еще что. Когда мы войдем в гараж, говорить буду только я. Никаких комментариев. Никакого лишнего шума. Если чтото крайне необходимо спросить – спрашивайте. Но прежде хорошенько подумайте. И постарайтесь быть максимально краткими. Ясно?
– Ясно, – отозвался Глейз почти беззвучным шепотом.
В гараж Квин вошел первым. Проникнув в него через задний вход, он быстро исследовал обстановку. Внутри никого не было.
Хотя изначально никто из троих не ожидал подобного развития событий, Квин все же прихватил на задание целый рулон пленки. Втроем они довольно быстро управились с трупами – завернули их в пленку и, скрепив липкой лентой, свалили в задней части фургона. Тот оказался загруженным под завязку, но зато в нем удалось разместить практически всех. Всех, кроме парня, вошедшего с чашкой кофе.
– Не трогайте его, – остановил Квин своих коллег, которые уже принялись заворачивать последний труп.
Пора было отчищать от крови цементный пол. Пока Скайлер с Глейзом занимались этой работой, Квин исследовал гараж. Среди прочего он обнаружил несколько мешков с песком, который, по всей очевидности, был предназначен для того, чтобы собирать с пола протекшее моторное масло. Один из них он отнес к тому месту, откуда начинали развиваться кровавые события.
Когда Скайлер и Глейз закончили уборку, Квин рассыпал песок по бетонному полу, чтобы тот впитал в себя как можно больше крови. Он знал, что пятна все равно останутся, но разработанный им план вполне допускал это обстоятельство.
Когда песок сделал свое дело, Квин со своей командой приступил к более тонкой работе. Осматривая помещение, они принялись собирать все разбросанные в результате стрельбы железяки. Завершив эту часть очистительной операции, Квин остановился, озираясь по сторонам.
– Ящик с инструментами, – сказал он Скайлеру.
Тот быстро подхватил брошенный ящик и поставил его у двери, чтобы перед уходом отнести в машину. К этому времени они уже отыскали отвертку, которую Борко воткнул в ноздрю женщине.
– Сметай песок, – велел Квин Глейзу. – Там, под скамейкой, я нашел мешки для мусора. В них можно поместить весь песок. Когда закончишь, принеси из фургона пылесос, чтобы удалить с пола остатки.
– А что делать с ним? – Скайлер кивнул на труп, лежащий у двери.
– Оставим его здесь, – ответил Квин. – В задней части фургона среди инструментов есть баллончик с краской. Разбрызгай ее на грузовики и на стены.
Квин намеревался имитировать акт вандализма. Так сказать, одним преступлением замаскировать другое. Чтобы спрятать пятна крови, он открыл большую канистру с машинным маслом и разлил его по полу.
Перед уходом Квин в последний раз обвел взглядом гараж. Его работа была сделана в лучшем виде. И к тому же за довольно короткое время. Всего за восемнадцать минут. Но когда он садился в фургон, его не покидало беспокойство. Однако причиной этого беспокойства была не сама очистительная операция, которую они только что успешно завершили. Покоя ему не давал Борко и проклятая отвертка.
У Квина не было никаких сомнений в том, что карма существует. Только, по его мнению, законы, по которым она действовала, нуждались в совершенствовании. Потому что некоторым сходили с рук их отвратительные поступки. Если же Борко когданибудь настигнет расплата, то она будет дьявольски жестокой. Впрочем, Квин даже не мог себе вообразить, какого наказания заслуживал этот преступник.
– Тебе приходилось сталкиваться с чемнибудь подобным? – спросил Глейз, когда фургон тронулся с места.
– Это наша работа, – ответил Квин.
– И она всегда такая, как эта?
– Бывало и хуже.
Квин заказал себе еще одну порцию пива. Стрелки часов близились к полуночи, и в Сайгоне наступало самое приятное время. Было еще достаточно тепло, а влажность спадала до вполне сносного уровня. В обеденном зале продолжали сидеть посетители, но в баре Квин остался в одиночестве.
Прежде чем поставить бутылку на стойку, Квин сделал большой глоток. Минуло шесть лет с того дня, как в Торонто произошел этот кровавый инцидент. Но с тех пор Квину больше ни разу не приходилось сталкиваться с подобной жестокостью.
Борко.
Дерьмо.
Он поднес бутылку ко рту и влил в себя остатки пива.
– Еще, – сказал он бармену.

На