Чистильщик

насмешливым тоном.
Губы Квина чуть тронула улыбка.
– Когда это было? Год или два назад? – осведомилась она.
– Чтото вроде этого.
– Что тебя сюда привело?
Квин, не сводя с нее взгляда, сделал очередной глоток пива и ответил:
– Мне нужно гдето переночевать.
– Сегодня? – уточнила она.
– Да. Сегодня, – подтвердил он и, помолчав, добавил: – А возможно, и завтра тоже.
– И что, потвоему, подумает об этом мой муж?
– Ты же не замужем.
– К сожалению, не замужем.
– «К сожалению» – было бы наоборот.
Казалось, она хотела сказать чтото еще, но просто рассмеялась:
– Знаешь, а ты все такая же задница.
– Да, – ответил Квин. – Ты хорошо меня знаешь.
Только к трем ночи Софи с Максом удалось выдворить из бара последнего посетителя и приступить к уборке помещения. Чтобы им не мешать, Квин взял свою кружку и перебрался в дальний угол. Когда они закончили, Макс поехал домой, а Софи повела Квина наверх. Ее двухкомнатная квартира располагалась над баром. Попасть туда можно было двумя путями: первый – через отдельный вход прямо с улицы, второй – по лестнице, которая находилась рядом с кладовой в дальнем конце бара.
Поднявшись, Софи выудила из кармана брюк ключи. Открыла дверь, и они вошли. Едва дверь закрылась за Квином, как рука хозяйки дома скользнула по его предплечью, а их губы неожиданно слились в поцелуе.
В первый миг ему хотелось от нее отстраниться. Такой поворот событий вовсе не входил в его планы.
Кроме того, отношения, которые у них были два года назад и которые продолжались всего несколько месяцев, были не более чем очередной неудачной попыткой связи с женщиной. Он пришел к ней только потому, что ему больше не к кому было идти.
Но вместо того чтобы ее оттолкнуть, он ощутил, что его губы становятся все податливей, все нежней. Прежде чем он чтолибо успел сообразить, его руки очутились у нее на спине. Крепко прижав ее к себе, он неожиданно для себя начал ее ласкать, попутно расстегивая пуговицы блузки. Жажда ее тела – нет, просто жажда соприкосновения – внезапно овладела им, поглотив его и лишив всяческого контроля.
Спустив вниз верхнюю часть ее облачения, он стал торить дорожку поцелуями к ее левой груди. Соски, маленькие и твердые, насколько он помнил, были ее самым чувствительным местом. Скользя вокруг них языком, но не касаясь их, он изводил ее. Тем временем ее руки принялись сдирать с него одежду.
Вскоре та лежала горкой у их ног. Квин потянул Софи к дивану, где продолжил изучать ее тело дюйм за дюймом. Его рот, его язык обратились в инструменты исследований, лобзаний и ласки. Запах ее тела, смесь пота, пива и лавандовых духов пробудили в его памяти воспоминания о прошлом.
– Сейчас, – шепнула она ему прямо в ухо, – давай же, трахай меня.
Во второй раз они слились в более медленном танце плоти, уже переместившись в спальню. Спустя некоторое время Софи встала, чтобы принести стакан воды. Когда она вернулась в комнату, на лице ее играла улыбка.
– А ты зря времени не терял, – произнесла она. – Практиковался.
– Изредка, – ответил он, надеясь, что не слишком ее этим расстроит.
– Возьми – Она протянула ему стакан воды. – И успокойся.
– То есть?
– У тебя такой вид, будто ты боишься, что женщина, с которой ты только что переспал, признается тебе в любви. – Она фыркнула. – Не волнуйся. Этого не произойдет. Все будет как прежде, ладно? Останемся просто друзьями, которые какоето время не виделись.
– Значит, таким образом ты приветствуешь всех своих старых друзей?
– Если останешься на ночь и завтра, тебе придется повторить еще раз. Считай, что это плата за ночлег.
Он слегка улыбнулся, но ничего не сказал. Отпил немного воды и отдал ей стакан. Допив то, что осталось, она поставила стакан на прикроватный столик. Потом забралась обратно в постель, и Квин накрыл ее и себя одеялом.
– Рада вновь тебя видеть, – сказала она.
– Я тоже.
Для него это была не то чтобы ложь, но и не то чтобы правда.
Она повернулась на бок, уютно прильнув спиной к его груди. Он обхватил ее сверху рукой, поместив ладонь ей на живот. Помнится, в таком положении она любила засыпать. В доказательство тому она через несколько минут погрузилась в мирный сон. К сожалению, Квину не удалось последовать ее примеру.
Наконец он задремал, но полностью забыться не мог. Перед внутренним взором плыли образы Орландо и Нейта. Мертвые. Умирающие. Подвергаемые пыткам. А он все время стоял с ними рядом и не в силах был ничем помочь.

Квин проснулся через четыре часа. Уже наступило утро, и вся комната была залита светом слабого зимнего солнца. Рядом с ним в том же положении на боку мерно посапывала