Чистильщик

сообщения, хотел внушить ему именно эту мысль. Подделать фотографию в наши дни сущий пустяк. Имея под рукой маломальски приличный компьютер, можно было поместить Гарретта в любую точку земного шара.
Поэтому принимать за правду ту обстановку, которая окружала ребенка на фотографии, было нельзя. Однако из того и другого послания явствовало нечто вроде: «С нами шутки плохи».
Если же фон, на котором был сфотографирован Гарретт, не являлся фальсификацией, то круг поисков существенно сужался. Пусть шансы на успех были невелики, но всетаки версию стоило проверить. Квин открыл страницу для нового письма, прикрепил к нему фотографию и написал:

«Да, еще одна просьба. Нужно выяснить, в каком месте был сделан этот снимок. ДК».

Сообщение он послал Моулу, а обе фотографии сохранил на флэшке.
Квин вылетел в Брюссель в восемь утра. Сделать это не составило труда. Гораздо сложнее ему представлялось выйти на контакт с Берроузом. Для этого нужно было найти канал связи. То есть человека, которому Берроуз доверял бы или если не доверял, то, по крайней мере, не ожидал от него неадекватной выходки. У Квина был один знакомый, который мог ему помочь.
Найти, где проживает Кеннет Мюррей, было несложно. Проведя несколько хакерских манипуляций за одним из компьютеров интернеткафе, Квин сумел найти доступ к отчетам штатных сотрудников штабквартиры НАТО, среди которых раздобыл домашний адрес Мюррея. В другой информации он не нуждался.
Отыскав нужный ему дом, Квин зашел в находящееся по соседству уютное кафе и неторопливо позавтракал. Поскольку свой пистолет он оставил в Берлине, ему пришлось битый час посвятить тому, чтобы раздобыть огнестрельное оружие у одного из местных парней. На этом все его приготовления были закончены. Оставалось только сесть в такси и нанести визит Мюррею.
Судя по всему, Мюррей снова жил один. Его вторая жена, фламандка Ингеборг, оставила его семь лет назад. Вскоре ее место заняла турчанка, работавшая в штабквартире НАТО секретарем. Но теперь в комнате не осталось ни единого намека на ее присутствие.
Обстановка в квартире была чисто мужской. Доминантой гостиной был большой телевизор. Насколько помнил Квин, Мюррей всегда любил спорт, американские виды, в особенности футбол и бейсбол. Вдоль прочих стен комнаты громоздились полки и шкафы, уставленные привезенными Мюрреем сувенирами и книгами, большую часть которых тот наверняка не читал. Секция великих философов. Историческая секция. Секция для чувствительных мужчин. Каждая книга имела дарственную надпись от какогонибудь коллеги по работе, от босса или просто в честь какойто даты.
Квин отправился на кухню. Его поразил царящий здесь порядок и рациональность обстановки. Как и следовало ожидать, холодильник был практически пуст. Бутылка шардоне и сливки для кофе. Ничего из еды. Мюррей был из тех людей, которые предпочитали питаться вне дома.
В конце небольшого коридора, начинавшегося за гостиной, находилось еще две комнаты. В большей из них стояла двуспальная кровать, черный лакированный туалетный столик и сложной конструкции шкаф с встроенными полками, на которых красовалась аудиосистема – последнее слово техники.
Вторая комната была оборудована под кабинет: письменный стол, компьютер, принтер и сканер. Частное пристанище Мюррея, которое, скорее всего, он никогда ни с кем не делил. Аккуратность здесь поддерживать было не обязательно. Повсюду громоздились кипы бумаг, папок и книг.
Квин подумал о том, чтобы включить компьютер и выйти в сеть, попытавшись еще раз поискать сайт FTP. Но оставил эту затею, опасаясь, что компьютер Мюррея может находиться под наблюдением. Хотя в НАТО тот был не слишком большим человеком, зато являлся достаточно важной особой, чтобы привлечь к себе интерес других инстанций.
Квин пошел на кухню, налил себе бокал вина и вернулся в гостиную. Отыскал пульт и включил телевизор.
«Придется поскучать», – подумал он, опускаясь в кресло.
Кеннет Мюррей вернулся домой в десять минут девятого вечера. Шевелюра его слегка поредела с тех пор, как Квин видел его в последний раз. А в остальном он был прежним Мюрреем, человеком самой заурядной внешности, которая позволяла ему легко затеряться в толпе. Не высокий и не низкий. Словом, идеальный посредник, чтобы сводить людей меж собой.
Полчаса назад Квин выключил телевизор. И, когда дверь отворилась, сидел в погрузившейся во мрак гостиной, допивая второй стакан вина. Мюррей вошел в квартиру и включил свет, не замечая Квина. Мурлыча чтото себе под нос, он положил ключи в чашу из керамики, стоящую на полке рядом с