Чистильщик

своим ушам.
– А как насчет убийств? И ликвидации Офиса?
– Обыкновенные междоусобные разборки. Янсен просто оказался в ненужное время в ненужном месте.
– И ты в это веришь?
Берроуз немного помедлил с ответом, потом сказал:
– Да.
– Идиот! – фыркнул Квин.
Он посмотрел назад. За ними ехало несколько машин, но седана среди них не было.
– Ты оторвался? – спросил он Мюррея.
– Не знаю, – ответил тот. – Боюсь, не намного.
– Молодец. Подумай о том, как увеличить отрыв.
– Черт! – выругался Мюррей. – Да я уже и так покойник.
– Не волнуйся, я о тебе позабочусь, – сказал Квин. – У тебя все будет в порядке.
– Каким образом, черт побери, ты собираешься это сделать? – осведомился Мюррей, бросив беглый взгляд на Квина.
– Просто поверь мне на слово.
– И что дальше? Мы ездим по кругу всю ночь напролет.
– Для начала ты меня высадишь, – ответил Квин. – Потом возьмешь себе небольшой отпуск. И гденибудь недельку отдохнешь.
– Сукин сын! – процедил Мюррей.
– Я не смогу тебе помочь, если попаду в тюрьму, – резонно заметил Квин.
– Не сделаешь ты этого, – слабым голосом вымолвил Берроуз.
– Правда? – удивился Квин. – На твоем месте я бы думал иначе. – Он посмотрел вперед. – Сверни сейчас направо. А потом еще раз направо.
Мюррей сделал так, как Квин ему велел.
– А теперь остановись.
Мюррей подал машину вправо и надавил на тормоз. Квин открыл дверь.
– Не волнуйся, – сказал он, выбираясь из автомобиля.
– Да пошел ты! – рявкнул в ответ Мюррей.
Вместо того чтобы лететь самолетом прямо из Брюсселя, Квин поехал в Амстердам и уже оттуда вылетел в Гамбург. А потом поездом добрался до Берлина. Вышел на станции «Зоологишер гартен»,

потом сделал пересадку на линию наземной железной дороги. Обратный маршрут он намеренно выбрал таким запутанным, чтобы исключить всякую возможность слежки. Лишь сменив несколько электричек, он пришел к заключению, что хвоста за ним нет.
В Нойкёльн он возвратился к половине второго дня. КарлМарксштрассе была наводнена людьми, которые, воспользовавшись относительно теплой погодой, выбрались на улицу. По дороге к месту, где они с Орландо разместились на ночлег, Квин зашел в магазин и купил два бутерброда и две банки колы.
Он был почти уверен, что Орландо ушла и в магазине не осталось ни души. Но когда он открыл дверь, то ощутил ее близкое присутствие прежде, чем сумел ее разглядеть.
– Я могла бы прикончить тебя, – сказала она.
Он медленно повернулся. Она держала в руке «глок», направленный дулом вниз, на ноги Квина. Глаза у нее были красные, лицо осунувшееся и бледное. Квин поинтересовался, спала ли она в его отсутствие.
– Куда, черт побери, ты запропастился?
– Я был в Брюсселе. Я же говорил тебе.
– Я ждала тебя обратно вчера вечером. – Ее глаза сверкали гневом.
– Мне потребовалось больше времени, чем я рассчитывал.
Он прошел мимо нее в другую комнату и сел. Вытащил из сумки бутерброд. На пороге появилась Орландо. Он протянул ей сумку:
– Я прихватил и для тебя.
Она прошла мимо, не обращая внимания на сумку.
– Мог бы мне позвонить.
Квин чуть было не огрызнулся в ответ, но вовремя осекся.
– Извини. Ты права. Мне следовало бы тебе позвонить. – Он еще раз приподнял сумку. – Возьми бутерброд.
На какойто миг ему показалось, она собирается выбить сумку у него из рук. Но потом она всетаки взяла ее и, скрестив ноги, села на пол напротив него. Пока они ели, Квин поведал ей о встрече с Берроузом. Орландо слушала его молча, время от времени кивая.
– И вот еще что, – сказал Квин, завершив рассказ о Берроузе.
Она в ожидании уставилась на него.
– Прежде чем я отправился в Бельгию, я получил коечто по электронной почте.
– Что?
– Сейчас покажу.
Он поднял с пола портативный монитор и положил себе на колени. Вытащил из кармана флэшкарту и вставил ее в свободный порт. Тем временем Орландо переместилась ближе, чтобы лучше видеть экран. Несколько секунд потребовалось, чтобы загрузить фотографии, скачанные с компьютера во Франкфурте.
Сначала Квин показал ей Нейта.
Орландо вздохнула, увидев избитое тело их товарища.
– Он жив…
– В данное время живым он представляет собой большую ценность, чем мертвым.
– Я видела, ты загрузил два файла.
Квин медленно кивнул. Он не желал показывать ей вторую фотографию, но делать было нечего.
Орландо громко всхлипнула.
– Где это он? – спросила она, указывая на экран.
– Не знаю, – ответил Квин. – Не исключено, что это монтаж.
Она притянула монитор ближе, так что ее глаза были