Чистое небо

прямо-таки подскочил, сбросив одеяло.
– Не опоздай в школу, – предупредила мама уже с порога. – До вечера!
Ромка сел на краю дивана, зачем-то разглядывая свою правую руку и мучительно пытаясь вспомнить, что ему такое снилось. Что-то очень интересное и страшное одновременно. Разрозненные обрывки сна быстро уплывали из памяти.
Ромка подошел к окну, в задумчивости покатал босой ногой волейбольный мяч. За ночь стекло покрылось искристыми морозными узорами, и за окном ничего не было видно. Ромка подышал на стекло, потом прижал к нему ладонь, протапливая в изморози маленькое окошко. Все равно в темноте ничего было не разобрать, только горели фонари на улице и окна соседних домов. Тогда Ромка забрался на подоконник и высунул голову в форточку.
В комнату ворвались остро-свежий воздух и клубы морозного тумана. На улице все было как обычно. В «Лазурном» свет еще не зажгли, а в школе уже светились окна столовой. Скользили по стенам домов и расчищенным пешеходным дорожкам блики света от редких проезжающих мимо машин. Искрились в этих пробегающих бликах деревья, кусты и провода в инее. Прошел полупустой пока что рейсовый автобус, завернул к магазину, забрал с остановки озябших пассажиров. В скверике у кулинарии укутанная в шарф тетя Таня с третьего этажа неторопливо прогуливала своего добермана. В южной стороне, далеко за крышами домов, привычно светились огоньки атомной станции, куда только что уехала к утренней смене мама.
Успокоенный Ромка спрыгнул с подоконника, наскоро сделал зарядку и побежал умываться, чтобы и в самом деле не опоздать в школу.
– Не сталкер, а прямо Алиса в Стране чудес какая-то, – досадливо поморщился главный остряк. – «Хоть бы ничего этого не было!» Будет, дружок, можешь не сомневаться – будет.
– Это ведь ребенок, – пожал плечами его скептически настроенный коллега. – А чего мы, собственно, ожидали?
– Я так и знал, что наша очередная попытка моделирования опять закончится полным провалом, – спокойно заметил третий сотрудник. – Наш подопытный снова вернулся. Нашел свой город и вернулся, как и следовало ожидать.
Ученые из группы «О-сознание», они же Хозяева Зоны, смотрели на раскинувшийся на огромном экране во всю стену ландшафт, подернутый предрассветным туманом. В центре условного тридцатикилометрового круга, очерченного красной линией, на берегу извилистой речки дремал маленький уютный город. Светился огоньками окон и уличных фонарей, занесенный снегом и окутанный клубами морозного пара.
– Мы опять выбрали какого-то нетипичного представителя… – с сомнением произнес один из ученых. – Методика у нас ни к черту, видать…
– Может, просто недостаточно хорошо стерли ему память, – возразил другой.
– Стерли, как положено, – сухо ответил его коллега.
– Здесь ключевое слово – «опять», – вмешался третий сотрудник. – Не он первый, не он последний. Все повторяется с завидным постоянством.
– Ждем вас завтра в утреннем эфире в это же время, – с невеселой иронией передразнил остряка один из коллег. – Ежедневное утреннее шоу «Меченый атом» прощается с вами и желает хорошего дня.
– Вот именно, – задумчиво произнес первый. – Хорошая повторяемость. Может, уже пора закончить эксперименты и начать интерпретировать результаты, как вы считаете, господа Хозяева Зоны?
– Рановато выводы делать. Сначала завершить серию надо, – лениво возразил главный балагур. – А потом уже интерпретировать.
– Да чего там, и так закономерность ясна. Эти люди не оставят свой город. Они его любят. И он их, кажется, тоже.
– Эти сегодняшние припятские ребятишки, – ученый кивнул на экран, – подрастут и вернутся. И всегда будут возвращаться. Нам трудно понять, почему так, но наши эксперименты все время дают один и тот же результат. Они не бросят свой город, не забудут и не успокоятся. Они станут всячески мешать осуществлению наших планов – сознательно и неосознанно. Преодолеть их сопротивление будет ох как тяжело…
– Но мы постараемся, – твердо заявил один из Хозяев.
– Им тоже будет трудно, – задумчиво проронил другой. – Но и они тоже будут стараться…

В трейлере Профессора, как всегда, воняло. Потом, водкой, кислым запахом несвежего белья, табачным дымом. Вся нехитрая мебель трейлера, уже изрядно подпорченного временем и природой, давно была иссохшей, скрипящей, буквально разваливающейся, но в то же время – какой-то уютной. Возможно, этот уют создавали многочисленные стеллажи вдоль одной из стен, заставленные книгами, какими-то рукописями, пожелтевшими бумагами, старыми формулярами и еще бог весть чем. А может, уют обитал