Чистое небо

на подбитую ногу, Водолаз за минуту притащил бородатого в подвал и усадил в потертое дерматиновое кресло с подлокотниками. Моток скотча с треском наматывал круги вокруг его запястий, быстро уменьшаясь в размерах. Бородатый начал приходить в себя, всеми силами, однако, стараясь показать, что все еще находится в глубокой отключке. Водолаз тем временем безошибочно отыскал в куче хлама старый армейский телефон «ТА-57» и спутанные в клубок провода. Да, бородачу определенно не светило ничего хорошего. Зачищенные медные змейки обвились вокруг его пальцев. Водолаз деловито пощелкал складной ручкой вызова и вдруг резко повернул ее на пол-оборота.
– Ааааааа!
– Знаю, что неприятно! – Я исподлобья взглянул в испуганные глаза под развесистыми бровями. – А будет еще хуже. И сознание ты не потеряешь, и не загнешься раньше срока. Пора покаяться, феддаин хренов!
– Мужики, вы чего! Вы ж вояки? Я в курсах, что Мойша барабанит вам временами. Сначала вы чуть контору не спалили, когда в форме завалились. Хорошо, народ решил, что снаряга у вас трофейная. А со жмурами я не при делах, их Мойша с Храпом заделали. А мне сказали: «Подчисти здесь и следи за хозяйством, пока не вернемся».
– За жмуров поконкретнее!
– Да мародеры местные, пару раз до этого светились. Но приносили только хлам разный. Вчера пришли, приволокли чего-то. Хабар всегда только Мойша смотрит. Ну сдали они его, сели в баре, заказали по сто пятьдесят. А через минут десять Храп подваливает и говорит, давай, мол, всех троих к хозяину. Мое дело маленькое. Пошел, вызвал. Храп их, видимо, здесь и заделал. Он ножом работать мастер.
– А притаранили они что?
– Да рюкзачок у них был. Обычный такой, кровякой немного забрызганный. После этого Мойша с Храпом и умотали.
Понятно, худшие опасения начинают сбываться. Наш эсбэушный барабан Славик решил вести собственную игру. Ну что же, в авантюризме ему не откажешь. Когда подписываешься на такое, тут или победа, или смерть. Сорваться в центр Зоны, да еще перед самым Выбросом, – это, конечно, сильный ход.
– На чем они поехали?
– На «газоне» храповском, на «пятьдесят втором».
Водолаз оторвался от внимательного изучения стола, накрытого потертой клеенкой:
– А карту они здесь разглядывали?
– Ну да, расстелили, карандашом водили, а потом Мойша в разгрузку ее убрал.
– Подь сюды, капитан! Думаю, не все у нас так безнадежно.
Я подошел к столу, оставив прикрученного к креслу бородатого, который тихонечко перевел дух. Жилистый палец Водолаза скользил вдоль еле заметных извилистых линий, которыми была украшена клеенка.
– И чего ты тут открыл стратегически важного?
– Черточки видишь?
– Ну не слепой пока!
– Эти старые, а вот извилистая одна – она поверх всех выдавлена! Клееночка-то мягкая. А они карандашом рисовали, не фломастерами, а то бы следов не осталось.
– Водолаз! Да тебе в следаки идти надо было!
– Может, и пойду, когда сталкерить надоест. Но, думаю, Зона заберет меня раньше. Ты не отвлекайся, капитан, пленку найди какую-нибудь.
Пленка отыскалась в углу, в нее была завернута добрая дюжина изолирующих противогазов. Ножом выкроил кусок метр на метр – больше нам вряд ли понадобится. Водолаз тем временем закрасил еле заметную линию на клеенке темно-зеленым маркером, распространившим по подвалу соблазнительный запашок этилового спирта. Пленка легла на стол, и через несколько секунд темно-зеленая кривая была перенесена на нее.
– Так, дорога есть, с картой мы определились. Начинается она, само собой, отсюда. Осталось решить, в какую сторону ее по карте отмерять.
– Слышь, Водолаз, они ж на тачке уехали. «Пятьдесят второй», конечно, машина-зверь, но даже на ней по болотам они не поедут. Начало, по крайней мере, точно по дороге пойдет.
– Резонно! – Пленка легла на карту. – Так, если по дороге, то совпадение идет вот по этой. Только получается фигня какая-то. Они ж не в Припять сразу рванулись, а такой крюк делают!
Намеченный Мойшей и Храпом маршрут действительно делал неслабых размеров петлю, на первый взгляд абсолютно бессмысленную.
– А какие у нас обитаемые места или еще что-то значительное по этому пути есть?
– Да ни фига вроде нет. Тут – стоянка фонящей техники, еще с восемьдесят шестого, тут – заводик, битумный по-моему. Но ни в одно из этих мест маршрут конкретно не заглядывает, всегда проходит на удалении. Погоди! Видишь вот этот крючок? Тут линию оборвали, а потом стали рисовать заново, причем по кратчайшему пути к Припяти! Есть мысли?
– А какие тут еще могут быть мысли в моих красноармейских мозгах? Сюда нашему дуэту надо добраться перед тем, как лезть в Центр. Только что они там потеряли такого, о чем не раскололся вам Шплинт?