Чистое небо

Кулачного боя не получилось. Давешний старик, проигравший последнее свое имущество в виде электронного глаза, вдруг завопил истошным голосом и взялся протискиваться к уже почти готовым бойцам.
– Что за бред! – орал старик издевательским голоском. – Неужели все настоящие сталкеры давно ушли в Зону, а здесь оставили только пацанов в грязных подштанниках? Мордобитие – забава для детей! Вот забава настоящего мужчины!
В поднятой вверх руке старого безумца взблескивал длинный прямой нож. Он, очевидно, знал, какую притягательную силу имеет вид хорошего оружия и, продолжая выкрикивать, повел изумительным куском стали по кругу на уровне любопытствующих лиц.
– Где эта мразь, что толкнула меня в последнюю секунду? Выходи, сожитель медверога, объяснимся как мужчины! Или будешь до конца жизни из-за чужих спин шакалить?
– Непонятно маленько, чего ты хочешь? – громко спросил один из стоящих ближе всего, худой, как ножка табуретки, свободник.
– А что тут непонятного?! – возвысил голос старик. – Я вызываю это песье отродье на последнюю ходку! Здесь, где Зона смотрит за всеми нами, пусть станет ясно: кто был более не прав в своей жизни! Нож против ножа! Я не требую даже, чтобы ему завязали глаза! Пусть только перестанет трепыхаться от страха перед слепым старцем и выйдет сюда!
– Эй-эй, только не в моем баре! – гаркнул из-за стойки бармен, но заинтересованная более щекочущим нервы зрелищем толпа уже одобрительно гудела, а кто-то завопил на все немаленькое помещение:
– Право последней ходки не оспаривает даже коменда! Ты кто такой, чтобы идти против законов Зоны?
– Это не Зона такие законы придумала, – тоном ниже ответил бармен, но на его лице отчетливо читались опасения за дальнейшую судьбу своего заведения, если история получит огласку. При любом исходе. Было ясно, что хозяин бара больше не препятствие для поединка.
– Это даже забавно, – усмехаясь, говорил в своем углу Рвач, больше адресуя свои слова Дзоту. – Дедок настырный до безобразия и сегодня своего добьется. Либо вернет все свое с лихвой, либо ляжет там, где последний раз обнаглел. Все правильно, сидим смотрим.
– Мы не вмешиваемся? – полуутвердительно спросил Копец у Стока.
– Нет, – равнодушно ответил тот и развалился на стуле, демонстративно готовясь смотреть новое развлечение.
Дзот старался выглядеть безразличным, но Рвач посматривал на товарища с беспокойством, отмечая едва заметные признаки сильного, хотя и хорошо скрываемого раздражения.
Толпа между тем шевелилась и взбулькивала первыми смешками. Грубый мужской голос с явным вызовом отчетливо произнес: «Да что мне этот брех старого пердуна?» Но толпа жаждала развлечений и потихоньку отступала от вызванного на последнюю ходку. Он не сделал ни одного шага, но вдруг оказался один на один со стариком в длинном коридоре из человеческих тел.
Слепец повел головой вправо-влево и замер, уставившись на противника незрячим лицом. Создавалось жуткое впечатление, что он все-таки видит своего врага.
– Не тяни, Кукан, – с растяжечкой проговорили из толпы. – Загони старикану «селедку» под вздых – и делу конец.
Кукан оскалился с каким-то хорошо ощущаемым внутренним бешенством и рванул из-за пояса немаленьких размеров тесак.
– Ты! Старый урод! Сам нарвался, – сказал он слепцу и со свистом махнул перед собой почти килограммом отличной стали. – Я твою тупую башку сейчас как полено рубить буду!
Было видно, что он изрядно навеселе.
Толпа радостно загомонила и раздалась еще шире, шумно сдвигая столы и стулья.
Несколько человек, отступая, наткнулись на «должников», скользнули опасливыми взглядами по спокойным лицам и поспешили отойти в сторону. Дзот и Сток оказались в первом ряду зрителей, Рвач и Копец смотрели на разворачивающееся действие через стол.
Слева стояли так и не успевшие одеться кулачные бойцы и оживленно тыкали пальцами в старика.
А тот теперь совсем не торопился.
Сделал несколько вращательных движений головой, помахал сперва правой, потом, переложив нож, левой рукой, пару раз присел. Все это время Кукан скалился в угрожающих гримасах и делал широкие махи своим тесаком.
– Старик не промах, – тихо комментировал Рвач. – Нож держит легко, двигается плавно, но быстро. Видно, что на слух ориентируется прекрасно. Знавал я когда-то слепого боксера – он любого зрячего на раз в нокаут мог положить.
– Что за вздор? – впервые за все это время возмутился Дзот. – Свободник видит, куда бить, а старику придется колоть почти наугад. Байки – это, конечно, хорошо, но сейчас мы присутствуем при убийстве!
– Тогда уж при самоубийстве, – холодно обронил Сток,