Чистое небо

враги стояли ближе чем на расстоянии вытянутой руки.
Кукан тут же попытался ударить ножом справа, но старик, продолжая движение, скрутился полуприседом вниз и наполовину погрузил свое лезвие в бедро противника. На долю секунды все замерли – таким неожиданным оказался для всех этот удар. А потом старик повернул нож в ране, выдернул его и сильным толчком плеча на подъеме, больше похожим на прыжок из положения «сидя», отправил Кукана на пол.
Кровь из широкой раны быстро заливала пол, Кукан закричал страшным голосом и вцепился обеими руками в ногу. Несколько человек поспешно бросились на помощь.
Старик спокойно стоял рядом и внимательно прислушивался к происходящему. С ножа на грязный пол продолжали стекать последние красные капли.
– Да этого не может быть! – заорал кто-то из толпы. – Старик наверняка мутант! На нож его!
– Точно! – поддержали крикуна нетрезвые голоса.
– Надо посмотреть: нету ли еще где глазок у этого слепого! – продолжал надрываться первый голос.
Несколько мужиков под одобрительные выкрики двинулись к старику.
Тот мгновенно развернулся в их сторону и поднял нож. Во второй руке откуда ни возьмись появился второй клинок. Старик держал оружие разными хватами и небрежно поигрывал ими, медленно отступая в сторону столика «должников».
– Серьезный дедок, – прищелкнул языком Рвач. – Ну что, командир, наше время?
Вместо ответа Сток рывком поднялся из-за стола и вышел вперед.
– По какому праву вы собрались творить самосуд? – Мощный голос перекрыл все остальные звуки бара, и десятки лиц повернулись к новому действующему персонажу.

Странное существо оказалось настоящим мастером движения к последнему краю. Я видел, как наслаждалось оно тем долгим моментом, когда одна фальшивая нота сути могла закончить его дорогу. Я видел, как до последнего кванта движения оно колебалось – забрать или оставить белую искру, как решило забрать, но в самый последний миг, после которого изменить что-либо уже нельзя, вдруг передумало и ударило иначе: ярко и шумно, но совсем не окончательно. Я видел, как объединяются этим любопытным жестом нити существа и тех, кто сохранял ясность движения. Интересно. Я видел, что оно знает, но не понимает происходящего. Странно.

– Тебя-то кто спросил? – вызывающе крикнули из толпы, но Сток спокойно продолжил мощным и уверенным голосом:
– Правила не были нарушены – я тому свидетель. Старик честно уронил этого верзилу и даже не убил. Вы должны вернуть ему электронный глаз, а по-хорошему – и выпивку поставить за представление…
– Убью-у-у-у!!! – протяжно завыл Кукан, которому как раз наложили жгут и начали бинтовать ногу. – Убью старого урода, убью, убью, убью-у-у-у… – Вой сменился бульканьем: в рот раненому сунули бутылку со спиртным.
– Еще чего, – вызывающе надвинулся на Стока нетрезвый свободник в расстегнутой замшевой рубахе и с початой бутылкой в руке. – Пусть катится, пока цел. Да и тебе бы лучше тоже умотать отсюда.
– Не напрашивайся, – брезгливо сморщился Сток. – Ваш человек не прав по всем статьям – Зона такого не прощает.
– Ничего, мы с Зоной как-нибудь разберемся, а теперь забирайте своего мутанта и катитесь отсюда.
Сток спокойно оглядел подступающую со всех сторон толпу, сделал короткий жест, останавливая готовых действовать «должников», и сказал, обращаясь к старику:
– Пойдем, дед, с нами. Нечего здесь тебе делать.
Дзот разочарованно поднял бровь, но, подчиняясь взгляду командира, послушно вышел из бара. Старик проворно спрятал оружие, нащупал руку Стока и, бормоча что-то благодарственное, засеменил вслед за ним к выходу. Рвач и Копец отступали спинами вперед. Рвач приторно улыбался, и на его жестком и грубом лице это выглядело похуже злобного оскала. Копец вид имел неестественно спокойный и подчеркнуто нейтральный. Его руки почти случайно лежали на рукоятях метательных ножей в кармашках кожаного жилета. Ножей было всего четыре, но желающих испытать ловкость молодого «должника» так и не нашлось.
Улица встретила отступающих влажной ночной